Тень минувшего полнолуния - Олла Дез

— Знавала я в детстве одного Вильгельма Гауфа. Он был философом, алхимиком и очень умным человеком. Только вот вряд ли это он. Что бы ему делать десять лет в этой глуши? А еще был у него друг, а вот того звали Вильгельм Гофман. И вот он тоже был сказочником, — в свою очередь подумала вслух я.

— А это точно два разных человека? — Брендан удивленно смотрел на меня.

— Точно. И сказки они разные рассказывали. Но с другой стороны… — задумалась я, но почти сразу одернула себя под взглядом Маркграфа.

На меня бросили весьма настороженный взгляд. Надо бы поаккуратнее с такими вот рассуждениями. А то не ровен час и заподозрят что.

— Мы вниз-то пойдем? — вывел нас из игры в гляделки Брендан.

— На этот раз я первым иду, — решительно сказал Маркграф и спустился на первую ступеньку.

Она под ним предательски скрипнула, но выдержала. Ну, если Маркграф не провалился, то мы и подавно спустимся.

— Ведьмин свет зажечь? — спросила я.

— Нет. Я предпочитаю обычный огонь. Тут есть факел, воткнут в стену у первой ступеньки. Брендон?

— Сейчас. У меня тут где-то был кремень, — и тот принялся шарить по карманам.

— Да не несите чепухи. Я и обычный могу зажечь. Давайте сюда ваш факел. Вы будете до вечера тут копаться, — и я решительно протянула руку.

Как это ни странно, но мне поверили, и я разожгла огонь. Ведьмам вообще редко верят, я привыкла. Факел зажечь оказалось просто, так как он до сих пор был пропитан горючей жидкостью. Видать старый Вилли и в самом деле был алхимиком.

Маркграф стал спускаться ниже, освещая себе путь зажженным мной факелом. Брендан неожиданно для меня устремился вперед, а я закатила глаза. Мужчины. Да, пожалуйста. Я не возражаю. Можно подумать, что я что-то пропущу. Но оказалось, что да, пропущу, потому что снизу вдруг раздался вскрик Брендана. То ли испуганный, то ли удивленный, а может и то и другое вместе, поэтому я не стала медлить, а быстро опустив ноги на первую ступеньку, устремилась вниз.

Слетев с лестницы, я сначала не поняла, что именно могло испугать или удивить. Подвал был пустой. Кое-где валялись остатки деревянных коробов, в которых раньше хранилась наверняка картошка, которую я собираюсь по осени собрать с поля за домиком. Но по большому счету это был обычный погреб.

— Вы же говорили, что тут нет ничего? А тут. Вот. Мертвец! — и Брендан указал рукой на стену, напротив которой они стояли.

*

— Ну и где ты его увидел? Мертвеца? Вот и в самом деле говорят, что у «страха глаза велики». Это не мертвец. Это грибы такие, — спокойно объяснила я.

— Грибы?

— Ну да. Вот смотри, — и я спокойно подошла к деревянной стене, из которой торчали причудливые отростки и в самом деле напоминающие пальцы мертвого человека, а сами кончики у них были светлее и походили на ногти.

Я оторвала один из грибов и даже понюхала его, вызвав у моих спутников непроизвольный вздох. Грибы и в самом деле выглядели отвратительно, но это были всего лишь грибы.

— Вот видите, — и я разломила гриб напополам. — Он так и называется, «пальцы мертвеца».

— А вон то?

— И это тоже гриб. Называется «Рука дьявола». Другое дело, что он растет на трухлявых пнях и старых досках, но все же не в подвалах. А тут как будто кто-то специально его выращивал и ухаживал за ним, подпитывал магией.

Я в задумчивости посмотрела на старые доски, которыми зачем-то была обшита одна часть стены.

— Брендан? Это нужно сломать, — постановила я.

— Сломать? — в священном ужасе парень уставился на стену, из которой активно торчали скрюченные пальцы-грибы.

— Да. У этих грибов есть рад полезных лечебных свойств, но я обойдусь. Или еще найду. Так что ломай.

Брендан перевел взгляд на Маркграфа и тот кивнул. Тогда парень подошел и неуверенно отодрал первую доску. Но увидев, что за ней и в самом деле нет горы трупов, дальше действовал уже уверенней. Брендан — парень не глупый и храбрый. Но вот все что связано с ведовством, колдовством, мертвецами и прочей жутью нагоняет на него вполне закономерную панику. И я его понимаю и нисколько не осуждаю. Все, что живое, он, я уверена, не боится, но вот что за гранью, тут уж, как говорится, что имеем.

Он избавился от трухлявых досок быстро. За ними оказался небольшой слой земли, который кое-где отваливался вместе с досками, но частично остался на каменной кладке. Я подошла и стала прямо рукой очищать стену, уж больно меня заинтересовали надписи на ней.

Когда стена нашими совместными с Бренданом усилиями стала чистой, мы были перепачканные, но довольные. Брендан тем, что в процессе мы уничтожили все грибы, которые ему не нравились. Я же тем, что оказалась права. Стена из старых досок скрывала эти надписи. Хотя, на мой взгляд, зачем так стараться, если все равно ничего не понять.

— Я уже это видела.

— Я уже это видел.

Произнесли мы с Маркграфом одновременно.

— Вы где? — спросили меня.

— В подвале моего дома. Ну, то есть дома старой Клары. А вы?

— У меня в замке. Эта надпись сделана так же как и здесь, на стене. Только вот не в подвале, а в моем кабинете, рядом с оружейной.

— Она давно там?

— Сколько я себя помню. Только вот никто не обращает на нее внимания. Ну, черточки, кружочки и птички. У меня она покрыта золотой краской и все принимают ее за своеобразное украшение.

— Вот почему такие сложности, — кивнула я.

— Вы о чем, Лика? — спросил Маркграф.

— Когда я спускалась у себя в подвал и увидела там эти надписи, я тоже не сильно ими заинтересовалась. Потому как есть дела и поважнее. Я и думать о них забыла. Точно такой же эффект производят они в вашем замке. Ну, написано там что-то. Да мало ли. Дел и так хватает. А тут их спрятали. Более того засадили редкими грибами. Все это сделано, чтобы привлечь внимание к этой надписи, — объяснила я.

— Вполне возможно. Только не понятно, что это такое? — согласился с моими выводами Маркграф.

— Для начало было бы неплохо сравнить все три надписи. Может быть они разные? А еще поискать в книгах. Может быть в замковой библиотеке что-то найдется про это? Дайте задание хранителю? Я посмотрю у Клары на полках.

— Я распоряжусь. Но вот на первый вопрос я могу