Как не прибить и не влюбиться - Анна Митро

— Все равно мне это не нравится. Пока вы будете перебрасывать бойцов, может что-то пойти не так. Нам нужен еще какой-то план, — Шон задумчиво смотрел на план и хмурил брови.

Я даже залюбовалась капитаном, ну очень видный мужчина, красивый, умный. Хорош до невозможности. В мыслях мгновенно всплыли воспоминания о том, как он обнимал меня утром. Вот вроде ничего, кроме симпатии к нему не испытываю, и в высшем обществе его поведение посчиталось бы хамством, но… И во дворце, когда никто не видит, все так себя ведут, а мы даже не на суше.

— Фи? — вернул меня в действительность Филипп. — Ты что-то задумала?

Вот как не вовремя, а? Впрочем, братец как всегда. Утром, вот тоже прервал на самом интересном месте. Мысли снова повернули не в том направлении. Но вспомнив утренние события, я вдруг поняла, что нам нужно сделать.

— А какие максимальная и минимальная дальность выстрела? Я если честно в корабельном вооружении не сильна.

— Все зависит от того, какие орудия у них стоят. Вы на них внимания не заострили. В среднем от тридцати метров и до шестисот. Свыше целиться бесполезно.

— А вариант с взятием на абордаж предпочтительней?

— Мы не сможем подплыть так близко… Но, если бы это было возможно, то да. У нас есть вы, и большинство членов нашей команды имеют навыки рукопашного боя.

— Как и противник. Там из всей команды только треть — просто не чистые на руку матросы, остальные — головорезы, которых научили корабельному делу, — покачал головой брат. — Так говорил их капитан.

— А есть разница? — с недоумением посмотрела я на него.

— Есть, — поддержал брата Шон. — И нам все равно не подобраться достаточно близко, чтобы можно было забросить крюки и установить трап.

— А если мы накинем на корабль полог? — под моим торжествующим взглядом у него и Фила на лицах сменилось несколько эмоций.

— Есть одно но. Эфенер не дурак, и его явно смутит, что корабль исчез, — брат нашел дыру в моем плане.

— И пологом вы прикроете корабль, но не носовую волну от него. А это словно пройтись невидимкой в мокрой обуви по ковру или по снегу, — добавил капитан.

— Хорошо, — надулась я, но обижаться не стала, только лихорадочно искала вариант, какие правки нужно внести в идею, чтобы она стала идеальной. — Значит, нам нужно, чтобы Эфенер продолжал видеть «Ветреный» на том же расстоянии и чтобы не было видно как нос корабля рассекает поверхность воды… А это значит, — мы с Филом переглянулись и одновременно выкрикнули, — иллюзия!

— Но как? — тут же спросил у меня брат. — Как сделать так, чтобы она скрыла воду, ведь сама знаешь, вода не статична.

— Воздух тоже, но ты же делаешь иллюзию в нем.

— Но там двигается он, а тут и мы, и он, — брат начал нарезать круги вокруг нас. — О, а если выставить иллюзию картиной, привязать ее к определённому расстоянию перед «Ветреным», чуть притопив ее в воду, чтобы она двигалась вместе с ним, а на ней запечатлеть вид с «Карагезгина»? Водную гладь и наш корабль вдалеке.

— Можешь же, когда хочешь! — воскликнула я и обняла брата. — И пока ты это делаешь и подгоняешь «Ветреный» в сторону работорговцев, я перекину туда отряд, чтобы мы могли ударить с двух сторон, и внести сумятицу в ряды противника.

— Вот это женщина, — присвистнул возникший рядом со мной боцман. — Вот если бы я такую в молодости повстречал, то ни за что бы не остался старым холостым мореходом.

— Спасибо за комплимент, Матчет, — я непроизвольно улыбнулась. — Подобных мне еще никогда не делали. А, знаете ли, это намного приятнее, чем «твои глаза, как грозовое небо» и прочее, — я бросила взгляд в сторону капитана, но тот не принял на свой счет. И, впрочем, правильно, он мне ни такого, ни похожего не отвешивал. — Решили, кто отправится?

— Да. Но, как бы я вами, леди, не восхищался, я не уверен, что вы сможете перебросить всех и сразу.

— Вы правы. Одного за заход. Фил, предлагаю поправить план. Корабль пока стоит на месте, половину отряда переносим вместе, так будет быстрее, они прячутся в указанных на плане местах и не отсвечивают, пока «Ветреный» не кинет крюки. А вторую половину я переношу, пока ты держишь иллюзию и даешь попутного ветра.

— А почему не наоборот? — брат прищурился, ожидая подвоха.

— У тебя лучше получаются иллюзии пейзажей. Ладно, я тоже хочу побыть корабельным, — сдалась я практически без боя. — Ну, пожалуйста…

Я обвела мужчин невинным взглядом, те как-то замялись, переглянулись, и в итоге все уставились на Филиппа.

— Разве я могу отказать своей сестре в такой мелочи? Тем более она права, мои пейзажи лучше, а ее пологи устойчивее.

Для того, чтобы перевезти отряд на «Карагезгин», пришлось усаживаться на метлы без полога, чтобы бойцы видели, куда садятся. Да и вообще, так больше доверия. А то сначала они с недоумением чесали затылки и спрашивали у Фила, правда ли, что это безопасно и не подожмут ли они свои достоинства. Тот с трудом сдерживал улыбку, но каждому объяснял, что мы поддержим их воздушными путами, что даже без подготовки на такое короткое расстояние перелет большого дискомфорта не доставит, и вообще, вон, Дани летела и даже не пискнула. И если к Филу матросы сели на пробу еще нормально, то со мной возникли проблемы. И решились они, только когда капитан при всей команде сел позади меня и сделал круг почета вокруг корабля, попросив предварительно Фила, скрыть корабль за иллюзией, чтобы противники не знали о нашем преимуществе. Вот только в отличие от остальных, он держался за меня так, словно мы не на боевое задание летим, а едем на романтический пикник. И после приземления смотрел на меня с таким восторгом, что мне стало как-то неловко. Настрой сразу стал совсем не боевым. Но кому какое дело до моего настроя?

Шон развернул корабль тылом к «Карагезгину», вроде как мы собрались убегать, и дал отмашку. Мы