Игра в имитацию - Соло

— Я? — глаза соседки удивлённо округляются, становясь похожими на огромные чайные блюдца. — Но как?

— Ты должна устроить мне встречу со своим Ромео, — безапелляционным тоном заявляет Аддамс, крепче стиснув её запястье. — И желательно в неформальной обстановке, чтобы всё выглядело максимально естественно. Устрой вечеринку и пригласи его.

— Но, Уэнс… — робко возражает Синклер, безуспешно пытаясь высвободить свою руку из железной хватки. — У нас всё только началось, и если ты начнешь допрашивать Аякса, он может всё неправильно понять… Может испугаться и не захочет больше со мной видеться. Я не хочу ничего испортить, понимаешь?

— Нет, я не понимаю, — раздражённо шипит Уэнсдэй сквозь зубы. — Не ты ли слёзно умоляла меня заняться этим дерьмом?

— Да, но Йоко сказала, что теперь делом занялась полиция. Не знаю, как ты, а я до сих пор боюсь оставаться в комнате одна после вчерашнего послания на двери, — Энид невольно ёжится и изгибает брови домиком. — Не лучше ли тебе прекратить лезть в это дело?

— И не подумаю, — в ровном тоне Аддамс звенит металл. Однако, взглянув на испуганное лицо соседки, она сиюминутно решает сменить тактику. — Послушай, Ниди…

Несколько лет назад, когда они с невероятным трудом сумели ужиться в одной комнате престижной академии Невермор, а потом едва не погибли после нападения сумасшедшего маньяка, Синклер гордо заявила, что отныне и навсегда они связаны крепкой дружбой до конца жизни — и предложила скрепить клятву кровью.

И хотя повод был более чем идиотский, идея кровавого ритуала показалась Уэнсдэй весьма занимательной. Они написали текст на тетрадном листке в клетку, одновременно порезали пальцы и поставили багряную печать в конце импровизированной клятвы. А ещё неугомонная блондинка предложила подписаться сокращениями имен — Уэнсди и Ниди — аргументируя глупую затею тем, что больше никто во всём мире не будет этого знать.

Шифры Аддамс любила.

Даже такие — простые до идиотизма.

И потому согласилась.

И никогда не гнушалась использовать выдуманное слащавое обращение, чтобы добиться желаемого.

— Ниди, — с нажимом повторяет она, пристально вглядываясь в растерянное лицо соседки. — Это очень важно, поняла?

— Ладно… — сокрушенно вздыхает Синклер, с досадой нахмурив брови. — Я что-нибудь придумаю. Но если ты испортишь мои отношения, я сожгу весь твой кошмарный чёрный гардероб.

Когда Энид наконец скрывается за дверью, помчавшись на крыльях гормонального шторма навстречу своей новой якобы вечной любви, Уэнсдэй усаживается за стол и открывает учебник по ненавистной истории искусств. Взгляд угольных глаз то и дело падает на верхний ящик, в котором лежит флешка с материалами дела Мартен, но титаническим усилием воли Аддамс останавливает себя.

В конце концов, она приехала сюда учиться — чтобы закончить престижный университет с отличием, чтобы получить литературную степень и чтобы ни одно издательство в мире больше не смогло упрекнуть её в писательском непрофессионализме.

Проклятое эссе пишется из рук вон плохо — несмотря на разумные доводы рационального мышления, мысли Уэнсдэй витают бесконечно далеко. И потому, когда спустя несколько часов дверь комнаты снова хлопает, она почти искренне рада возвращению соседки.

— Ну и?

— Всё прошло просто превосходно! — восторженно восклицает Синклер, сбрасывая туфли на катастрофически высоких каблуках, и проходит вглубь комнаты танцующей походкой. — Мы были в ресторане греческой кухни. Оказывается, у Аякса есть греческие корни, представляешь? Ты когда-нибудь пробовала стифадо? Если нет, то ты просто обязана…

— Мне это неинтересно. Ближе к делу, — Аддамс недовольно скрещивает руки на груди, впившись в блондинку прохладным немигающим взглядом. — Ты позвала его на вечеринку?

— О, я придумала ещё лучше… — чрезмерно довольный тон Энид не предвещает ничего хорошего. Уэнсдэй невольно напрягается. И опасения подтверждаются уже спустя секунду. — У Аякса есть друг, он недавно переехал из Европы и почти никого не знает в Бостоне… И завтра мы с тобой идём на двойное свидание. Там и спросишь про своё расследование. Правда, я здорово придумала?

Oh merda.

========== Часть 6 ==========

Комментарий к Часть 6

Саундтрек:

Plazma — Freedom Is Finally Mine

Приятного чтения!

— Я по-прежнему твёрдо убеждена, что все твои идеи априори отвратительны, но эта просто пробила дно, — она прокручивает на указательном пальце кольцо брелка от машины, наблюдая, как невыносимая соседка подтягивает бретельки бюстгальтера в надежде, что внушительный пуш-ап поможет исправить досадную оплошность природы.

— Идти на свидание в джинсах — вот что значит пробить дно, — Синклер неодобрительно поджимает губы, поймав немигающий взгляд Аддамс в отражении большого напольного зеркала. — Умоляю, переоденься… Из-за тебя я даже не могу надеть своё любимое красное платье, потому что буду выглядеть вульгарно на твоём фоне.

— Ты выглядишь вульгарно на любом фоне, — равнодушно парирует Уэнсдэй, недвусмысленно намекая на катастрофически низкий вырез на блузке блондинки. — И я не стану переодеваться. Мы не на увеселительное мероприятие идём, если ты забыла.

— Я иду на свидание с парнем, который мне чертовски нравится, и планирую закончить вечер в его постели, — с энтузиазмом возражает Энид, критически рассматривая собственное отражение. Уже минимум в десятый раз. — Да и тебе не помешало бы снять напряжение. Ты после того кудрявого красавчика на вступительных ни с кем не спала, а ведь прошло уже больше двух месяцев.

Она молчит, не считая нужным сообщать неугомонной соседке, что информация несколько устарела — то, что знает Синклер, знают все подписчики её идиотского блога, а подобная популярность Аддамс вовсе ни к чему.

— Если мы не выйдем из дома сию же секунду, сегодняшний вечер ты закончишь не в постели Ромео, а в больнице с тяжкими телесными повреждениями, — Уэнсдэй демонстративно стучит по своему запястью без часов и раздражённо возводит глаза к потолку.

— На Рождество я попрошу Санту, чтобы он заставил тебя влюбиться, — полушутливо-полусерьёзно отзывается невыносимая подруга, с головы до ног обливаясь своим омерзительно приторным парфюмом. — Душу бы продала, чтобы посмотреть, как это случится.

— Как мне несказанно повезло, что твоя душа и даром никому не нужна, — с вишневых губ слетает очередная колкость.

— Не зарекайся, Уэнсди, жизнь непредсказуема, — Энид хитро подмигивает и подхватывает с кровати миниатюрный клатч, наконец завершая традиционный обмен любезностями. — Всё, можем ехать.

Выбранный Петрополусом ресторан находится едва ли не на противоположном конце Бостона — дорога сквозь вереницу нескончаемых пробок занимает без малого полтора часа. К концу пути Уэнсдэй готова придушить голыми руками абсолютно всех, начиная от незадачливого воздыхателя соседки и заканчивая его таинственным другом.

Наверняка, он такой же слащавый кретин с непомерно раздутым эго. Если никто из участников проклятого двойного свидания — oh merda, даже звучит тошнотворно — не закончит вечер в морге, в честь её самообладания можно будет смело воздвигать памятник.

Вычурная