Обнаженный рыбак (ЛП) - Джуэл Э. Энн

Свидание.

У Фишера было свидание. Это было нормально. Конечно, он ходил на свидания, раз он не был женат и не встречался с Рори. Наверняка, он занимался и сексом. Это не казалось мне нормальным по совершенно нелепым причинам. Фишер Мэнн не был моим, каким бы невероятно сексуальным я его ни находила, сколько бы мыслей ни было в моей голове. Он не собирался ждать, пока я разберусь в своей жизни, жениться на мне и лишить меня девственности в нашу брачную ночь.

Нет.

Ничему этому не суждено было сбыться, поэтому было просто замечательно, просто потрясающе, что у Фишера было свидание.

— Новое свидание? С кем-то, с кем ты встречался раньше?

— Свидание вслепую. Подруга друга.

Я медленно кивнула.

— Куда вы отправитесь?

— На концерт в центре города.

— Звучит весело.

— Наверное.

— Сколько ей лет?

Он усмехнулся, потягивая свой кофе.

— Я не уверен. Почему спрашиваешь?

— Без причины.

— Ну, если ты решишь привести кого-то домой после изучения Библии, я не скажу твоей маме. И дом очень хорошо изолирован, так что не волнуйся, что я что-нибудь услышу.

Боже мой…

Я так сильно прикусила язык. То, что он подразумевал, было оскорбительным и да… грубым. Как будто я собиралась подцепить какого-то парня на занятиях по изучению Библии и привести его обратно, чтобы заняться сексом. Очевидно, Фишер никогда не посещал церковь, что означало, что он, вероятно, не спасен. И мне нужно было помнить об этом. Мне нужно было вспомнить все причины, по которым я не должна была зацикливаться на обнаженном рыбаке.

— Значит, и я тебя не услышу. — Я чувствовала себя невероятно смелой, говоря это ему. Вдохнув, я попыталась почувствовать себя равной. Взрослым человеком, который встречался и занимался громким сексом. Но внутри меня очень… очень беспокоила мысль о том, что он может заниматься сексом с кем-то еще.

Или со мной, конечно.

Но в основном с кем-то другим.

— На самом деле я не кричу. Я могу бросить пару ругательств, если это того заслуживает.

Остановись! Заставьте его остановиться!

Ему нравилось играть со мной. Я поняла это по его ухмылке, которую он носил, как любимую футболку. Он пожирал мои реакции, как акула находит раненую выдру. Фишер знал, что я вышла из своей зоны комфорта. И его любимая игра, похоже, заключалась в том, чтобы с каждым замечанием подталкивать меня еще на несколько дюймов. Я отказалась дать ему словесное удовлетворение, даже если мои чувства проявлялись в цвете моего лица или неконтролируемом движении рук.

— Это не имеет значения. Я все равно буду поздно. Кто-то упоминал, что после этого можно будет поесть мороженого в кафе. — Это прозвучало нелепо, как только я произнесла эти слова.

Кусая губы, чтобы скрыть свое веселье, он несколько раз кивнул.

— Отлично. Ну, у тебя есть мой номер, если ситуация станет слишком сумасшедшей и тебя нужно будет подвезти домой. Кишки скрутит. Сахарная дрожь. Заморозка мозга. Что угодно.

— Придурок. — Я ничего не могла с собой поделать. Он пробудил во мне все самое худшее, все безумие.

Фишер усмехнулся, когда остановился у первой рабочей площадки. Каркасники уже были заняты возведением внутренних стен в подвале.

— Мне можно выйти? — спросила я.

Фишер взял с заднего сиденья мою каску и надел ее мне на голову.

— Если ты сможешь держаться подальше от неприятностей и не отвлекать мою команду рассказами о диких посиделках с мороженым.

Если бы я использовала бранные слова, я бы сказала ему, чтобы он отвалил, и это было бы так освобождающе. Но я промолчала, потому что знала, что другие слова будут казаться чужими, покидая мои губы.

— Кошка слопала твой язык? — Фишер ухмылялся, глядя на то, как я распаляюсь.

Я вылезла и пробормотала про себя:

— Нет. Это сделал Иисус.

WWJD?

Фишер ходил по периметру, рассматривая вещи. Что? Я понятия не имела. Я предположила, что он знает, что делает. Я шла в нескольких футах позади него.

— Сантехник был здесь? — спросил он у одного из парней, который нес на плече тяжести и положил ее в центре подвала.

— Пока нет, — ответил парень, поправляя джинсы и снова вставая во весь рост.

Ого…

Он был сложен как бык.

— Привет. Я Джейсон.

— Я…

— А что насчет Кевина? Он уже приходил? — Фишер грубо перебил меня.

— Еще нет. — Джейсон покачал головой, почесывая заднюю часть своей толстой, татуированной шеи.

Я не думала, что являюсь большой поклонницей татуировок, но Джейсон изменил мое мнение.

— Господи… они что, блядь, спят с утра? У меня нет времени ждать. — Фишер достал из кармана телефон и отошел на несколько футов от меня, ответив резким — Фишер.

— Ты новый помощник на лето? — спросил Джейсон, глядя вверх, пока измерял и размечал доску.

— Наверное. Думаю, он предложил мне эту работу в качестве одолжения моей маме. Я чувствую себя тенью, которая мешает ему. Думаю, мне больше нравится работать с Хейли.

— Аминь. Она потрясающая.

— Да. — Я засунула кончики пальцев в передние карманы, оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, не разговаривает ли Фишер по телефону. — Он всегда в таком восхитительном настроении?

— Только по утрам. Он не очень любит утро.

Я рассмеялась.

— Так сказала и Хейли. — Я вспомнила нашу поездку на стройку. Он казался мне нормальным.

— Поехали, Риз. Это будет долгий день. — Он издал звук, который, как я была уверена, был рычанием, что означало, что он злится, но не на меня или кого-либо в непосредственной близости от нас.

Я сморщилась на Джейсона, а он рассмеялся, покачав головой.

— Ну, было приятно познакомиться с тобой.

— Увидимся. Удачи с мистером Саншайн (Лучик).

— Спасибо. — Я закатила глаза и улыбнулась. Улыбка быстро угасла, когда я повернулась к Фишеру, который не улыбался.

— Ты закончила закатывать глаза и говорить о своем боссе? — спросил меня Фишер.

Мне нечего было терять. Я как бы знала, что он не собирается увольнять дочь Рори.

— На данный момент. — Я оскалилась в зубастой ухмылке.

— Никакого обеда для тебя, — пробормотал он, направляясь к своему грузовику, а я шла прямо за ним.

— У меня в сумке есть батончик «Клифф». Я приготовилась к твоему утреннему непредсказуемому настроению. И… Аааай! — Я споткнулась. Дурацкие большие ботинки. Я с шипением резко вдохнула и присела на колени, поднеся руку к груди с грязным гвоздем, частично впившимся в ладонь. — Ай! Боже мой! Я в порядке. — Я снова зашипела. — Я не в порядке. Мне больно. — Слезы жгли мне глаза, но я отказывалась выпускать их на волю перед Фишером и его бригадой монтажников.

— Что ты сделала? — Фишер сгорбился и