Роковое наследство - Эмили Роуз

Ухаживать за женщиной, которая ему не нравилась, было для Митча в новинку. Карли была слишком умна, чтобы купиться на шикарный букет или ювелирное украшение. Поэтому он избрал другую тактику.

Митч обогнул дом вместе с Карлосом, садовником Кинсейдов. Они везли тачки с двумя большими растениями в кадках. Рядом шагал Рэтт в сопровождении Карли, которая везла его игрушечную лошадку. Она что-то сказала мальчику, и тот улыбнулся Митчу во весь рот.

Эта улыбка пронзила его в самое сердце, напомнив о других улыбках, других детях, которые радовались ему в те дни, когда он рвался домой после работы вместо того, чтобы до полуночи торчать в офисе. О детях, которые переехали из Майами в Лос-Анджелес, когда их отец заключил контракт с одной из баскетбольных команд западного побережья.

— Что такое, малыш? — Отпустив тележку, Митч протянул Рэтту руку, но тот проигнорировал ее и обхватил его ногу.

Карли замедлила шаг. Ее сегодняшний костюм был небесно-голубого цвета. Топ облегал ее высокую грудь, легкий ветерок трепал волосы. Как он раньше не заметил, что она не носила серьги? Мочки ее ушей не были проколоты, и он отчего-то нашел это привлекательным. Представил себе, как приятно будет ласкать губами их нежную плоть…

— Зачем это? — поинтересовалась Карли, указывая на растения.

— Они называются буддлеями, — ответил Митч, потрепав темноволосую голову, прижимающуюся к его ноге.

— Я знаю, как они называются. У меня во дворе растут три таких. Я имела в виду, зачем ты их купил?

— Ты сказала, что мал… Рэтт… любит наблюдать за птицами. Семена растений привлекут их, и мы повесим кормушки.

— На ру-учки.

Если он этого не сделает, то лишится части волос на ноге. Признав свое поражение, Митч наклонился и поднял ребенка, который тут же наградил его влажным поцелуем и подбородок.

— Митт.

Митч тяжело сглотнул. Он еще не был готов впустить этого ребенка в свое сердце.

Прищурившись, Карли посмотрела на него.

— Зачем ты это делаешь?

— Я уже называл причину. — Передав ей Рэтта, он обратился к садовнику: — Карлос, поставь кадки по обе стороны от входа в патио.

— Я бы поверила, если бы ты вчера не купил Рэтту бассейн и позавчера лошадку, — не унималась Карли.

— Надувной бассейн я купил для того, чтобы Рэтт не подходил к большому, а от голубой лошадки он просто в восторге.

Карли запрокинула голову.

— У тебя в роду случайно не было греков?

— Намекаешь на историю о троянском коне? «Бойтесь данайцев, дары приносящих»?

— Именно.

— Ты не знаешь, что дареному коню в зубы не смотрят?

— Также я знаю, что с одной стороны лошади кусаются, а с другой лягаются, — парировала Карли. — Я все еще пытаюсь понять, как поступишь ты. Пойду скажу Делле, что ты вернулся к ужину. Она не ждала тебя. — Повернувшись, она прошла в дом через заднюю дверь.

Опять поражение. Митч догадывался, что Карли крепкий орешек. Его даже восхитило то, что она не верила в искренность его намерений.

Что же ему сделать, чтобы добиться ее расположения? И почему это внезапно стало для него так важно?

— Налить тебе выпить? — Произнесенный шепотом вопрос нарушил звенящую тишину.

Отойдя от детской кроватки, Карли приложила палец к губам.

— Тс-с.

Митч стоял, прислонившись к дверному косяку. Начиная с прошлой пятницы он каждое утро спускался к завтраку и возвращался домой к ужину. Учитывая то, что, по словам Деллы, до их с Рэттом переезда он почти никогда не ужинал дома, Карли сомневалась в его внезапной перемене. Но в то же время она не выказывала открыто своих подозрений, потому что эти совместные трапезы сближали братьев. Рэтту нравилось общество «Митта».

К сожалению, ей тоже.

Карли догнала Митча в коридоре. Когда ее глаза привыкли к яркому свету, она заметила, что он сменил костюм на черную рубашку-поло и потертые джинсы, которые сидели на нем как влитые. Несмотря на то, что сегодня было Четвертое июля, национальный праздник, Митч целый день работал.

— Похоже, у тебя был трудный вечер. — От его низкого бархатного голоса ее бросило в дрожь.

— У Рэтта режется новый коренной зуб. Я дала ему тайленол. Надеюсь, что он будет крепко спать всю ночь.