Иней - К. Н. Кроуфорд

— Что случилось с моим мобильным телефоном? — спросила я.

— Ты стоишь здесь, голая, как в день своего рождения, — сказала Сиоба, — и вот что тебя беспокоит? Эти хитроумные приспособления — мерзкие штуковины. Мы никогда не должны были допускать их сюда.

Я подумала, что это к лучшему, ведь я больше не смогу пялиться на телефон, надеясь, что Эндрю напишет.

Белые пушистые губки прошлись по моей коже, образуя пену.

Мне вполне комфортно было находиться обнажённой рядом с другими женщинами, но я только что познакомилась с Сиобой, и мы точно не сблизились. Я прикрылась руками. Тёплая вода лилась на меня, стекала по волосам и капала на пол. Сиоба создала душ для меня прямо здесь, в своей мастерской.

Тёплая вода прекратилась, и я почувствовала, как горячий воздух обдал меня, высушивая воду с кожи и волос. Когда я снова открыла глаза, кожа была сухой — и оттоманка тоже. Мои волосы ниспадали блестящими волнами, и когда я протянула руку, то почувствовала на своей голове венок из цветов.

Теперь я чувствовала вкус помады на губах, хотя всё ещё была неловко обнажена. Я смущённо прикрыла свои груди.

— Стой спокойно, — прошипела мадам Сиоба.

Она что-то пробормотала себе под нос на непонятном мне языке, и кремовое кружево поплыло по воздуху, словно подхваченное невидимым ветром.

Мадам Сиоба обернула шёлк вокруг меня, и он скользнул по моей груди, бёдрам и заднице. Это ощущалось… странно.

Когда я посмотрела вниз, то поняла, что она только что использовала магию, чтобы создать для меня пикантное прозрачное нижнее бельё. Оно было на удивление комфортным.

Но в этот момент дверь мадам Сиобы приоткрылась, и они с Шалини повернулись лицом к незваному гостю.

— Эй! — воскликнула Шалини. — Мы здесь ещё не закончили!

Я ожидала увидеть Аэрона, заглянувшего в комнату. Вместо этого я обнаружила, что смотрю в ледяные голубые глаза короля Торина. Он уставился прямо на меня.

— Вам сейчас нельзя находиться здесь, — отрезала мадам Сиоба.

Король застыл как вкопанный, и вокруг него сгустились ледяные тени. Я ждала, что он извинится и отойдёт, но он, казалось, странным образом застыл на месте.

— Ты не мог бы? — произнесла я.

Он отвёл взгляд, его тело напряглось.

— Я просто зашёл посмотреть, готова ли ты. В чём причина задержки?

Мадам Сиоба подскочила, встав передо мной.

— Я закончу с ней через минуту, ваше высочество. Пожалуйста, подождите снаружи.

Опустив глаза в пол, Торин вышел из комнаты.

— О боже, о боже, я, должно быть, забыла запереть дверь, — проворчала мадам Сиоба, цокая языком. — Ну, я полагаю, у тебя будет преимущество, если ему понравилось то, что он увидел.

Повернувшись ко мне, она подняла руки, и с полки соскользнул рулон атласа. Повиснув в воздухе, он развернулся, словно управляемый невидимыми пальцами. Пока ткань растягивалась и расширялась, я смотрела на великолепный розово-золотой шёлк, который на моих глазах складывался в платье. Поверх него скользнула полоска тюля, прикрывая шёлк и образуя нечто вроде лифа. Жемчужные нити струились по воздуху, вышивая что-то вроде изящного пояса с крошечными мерцающими бусинами. На мгновение перед нами предстало платье с глубоким декольте и довольно смелым разрезом сбоку. Полоска ткани свисала со спины, как накидка. Это выглядело очень в стиле кинозвёзд 1930-х годов, что мне очень понравилось.

Затем лёгким движением запястья мадам Сиоба послала платье в мою сторону. Мягкий тюль коснулся моих голых ног, а атлас обвил рёбра, обтягивая моё тело как перчатка.

Шалини ахнула.

— Это прекрасно.

Раздался стук в дверь.

— Ещё одну секунду, — крикнула мадам Сиоба, поворачиваясь ко мне. — Какой размер обуви?

— Седьмой.

Сиоба снова взмахнула рукой. Я едва успела пригнуться, как появилась пара кремовых туфель на каблуках. Она покрутила их, затем направила к изножью оттоманки.

Когда я ступила в туфли, мадам Сиоба крикнула:

— Хорошо. Она готова.

Дверь снова приоткрылась, и я увидела уже знакомый блеск голубых глаз короля Торина, смотревших на меня.

— Ава готова, но мне нужно сшить наряд для её советницы, — сказала мадам Сиоба.

Король Торин взглянул на Шалини, которая оставалась одетой в розовые тапочки и безразмерную футболку.

— Аэрон будет ждать тебя, — ответил он. — Я уведу Аву. Церемония открытия начнётся через десять минут.

По правде говоря, я чувствовала себя потрясающе, когда соскользнула с оттоманки и направилась в коридор. Торин придержал для меня дверь, и она закрылась за ним.

Уголок губ Торина приподнялся, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

— Когда мы начнём церемонию, будет лучше, если ты не станешь привлекать к себе слишком много внимания. Поняла?

Мои брови взлетели вверх.

— Я же говорила тебе, я ненавижу быть в центре внимания. Что заставляет тебя думать, что я стала бы пытаться заполучить это внимание нарочно?

Он остановился, затем повернулся ко мне лицом, приподняв бровь.

— Просто, когда я впервые встретил тебя, ты кричала о Чаде из «Сцепленных и сшитых». По-моему, ты назвала меня «симпатичным придурком» и сказала что-то о моих зубах.

Я резко втянула воздух.

— Это не был мой типичный вечер.

— Я рад это слышать, — его тёмная магия окутала его, а выражение лица стало более серьёзным. — Но когда мы доберёмся до большого зала, я хочу, чтобы ты не разговаривала ни с одной из шести принцесс.

Это начинало казаться немного оскорбительным.

— Послушай, — прошептала я, — здесь я на твоей стороне. Я выполню свою часть сделки и не собираюсь устраивать сцен. Ты серьёзно никогда не напивался и не вёл себя как осёл?

Он выдержал мой пристальный взгляд.

— Я не люблю злоупотреблять, и особенно в присутствии людей, с которыми я не чрезвычайно хорошо знаком.

Когда он произнёс фразу «чрезвычайно хорошо знаком», горячая дрожь пробежала у меня по спине. Проигнорировав это, я одарила его кривой улыбкой.

— Конечно, ты не любишь злоупотреблять. Твои волосы могут растрепаться на публике, и это будет просто ужасно. Чего мы можем ожидать от церемонии открытия?

Выражение его лица помрачнело.

— Это будет помещение, полное людей, соперничающих за моё внимание в своих лучших нарядах и пьющих шампанское. Разговаривающих друг с другом абсолютно ни о чём.

— То есть, это вечеринка. Ты действительно ненавидишь вечеринки?

Между его бровями пролегла складка.

— Боюсь, я не вижу в них смысла. По крайней мере, в такой вечеринке.

— Ясно. Вечеринки — это весело, а веселье, похоже, не в твоём вкусе, — по правде говоря, веселье сейчас было и не в моём вкусе тоже. Но, возможно, подколки Торина — это та капелька забавы, которую я всё же могла урвать в этом мире.

Он