Любовь и прочие яды - Дарья Стааль

16

Утро было странным. В голове была приятная пустота, в теле – приятная легкость. Я лежала и вспоминала вчерашний день. Обмен подарками, ужин с Винсентом, зелье. Зелье!

Я резко села, в один момент вспомнив все события вечера. И как выпила отраву, и как потом долго и нудно делали расчеты, и как – кошмар! – Винсент на руках донес меня до комнаты. От той лошадиной дозы, что ему отсыпала в вино тайная поклонница, у меня не только в глазах скакали цветочки и звездочки, но и заплетались ноги.

Вспомнив, что у меня, вообще-то, есть универсальная защита, я принялась перетряхивать сумку: перчатки выпали вместе с кольцом, которое, озорно сверкая семейным камнем – изумрудами, покатилось по полу прямо под кровать. Естественно, щель между кроватью и полом была максимально узкая, и даже моя аристократическая ручка не пролезала.

Пришлось проявлять чудеса изобретательности: приматывать стило к линейке и этой конструкцией подтаскивать семейный артефакт к себе. Кольцо, точно из вредности и в назидание несколько раз укатывалось обратно, с каждым разом все дальше и дальше.

– Сдам в ломбард! – пригрозила я, но артефакт лишь ехидно блеснул изумрудами и снова откатился в сторону. Пришлось пораскинуть мозгами и придумать кару более страшную.

– Переплавлю!

Кольцо раздраженно крутанулось и позволило себя выудить из-под кровати.

Отдышавшись и протерев так некстати решившее проявить характер кольцо, я нацепила его обратно на палец и зажмурилась, ожидая… ну не знаю, магического исцеления.

Ничего не произошло.

Может, магический антидот не сработал? Или сработал, но не почувствовался? Или артефакт вообще сломался? Или обиделся и решил меня больше не защищать? Мысли с кольца плавно перетекли на причину, по которой я ползала по полу, а с нее – на Винсента и совместное времяпрепровождение.

Мои размышления о постыдной ночи прервал стук в дверь. В голове проскакал табун лихорадочных мыслей: Мари все видела, преподаватели все знают, сюда явился отец (или, что хуже, матушка), и сейчас меня прибьют, а Винсента линчуют без суда и следствия…

Полная ужаса, я кое-как натянула халат, чуть не забыла нацепить перчатки и открыла дверь. А за дверью стаяла любовь всей моей жизни в ареоле магического свечения. Его потрясающие синие глаза смотрели в самую душу, волосы такие мягкие на ощупь, губы наверняка очень нежные, несмотря на жесткую усмешку, сильные руки крепко держат меня за талию и не дают дотянуться до губ…

Не дают что?!

Я дернулась и поняла, что стою, прижавшись к Винсенту всем телом, обвив за шею, перебираю шевелюру у него на затылке и лезу целоваться! А Руэда с непроницаемым лицом крепко держит меня за талию и шипит уже который раз в ухо:

– Хель, сейчас у половины коридора случится припадок, возьми себя в руки!!

– Взяла, – прошептала я и хотела отцепиться, но Руэда легко подхватил меня на руки и занес в мою комнату, пинком закрыв дверь.

По этажу пронеслось громогласное «Ах!» Хотя, наверное, это была зацензуренная версия «Ах ты дрянь!»

– Поставь на пол, – буркнула я.

Меня осторожно опустили и внимательно осмотрели.

– Ты как? – хмуро спросил Винсент.

– Нормально, – процедила в ответ, стараясь не смотреть на него. И не краснеть. Не краснеть, я сказала!

– Зачем пришел? – я отвернулась, плотнее запахивая халат.

– Проведать тебя. И предложить вместе посетить лабораторию и библиотеку.

– Зачем?

– В лаборатории постараемся определить дозу яда в вине. А в библиотеке поищем про антидот.

Парень помолчал и добавил:

– Если ты не против и не передумала сохранять произошедшее в тайне.

– Не то чтобы у меня есть особый выбор, – вздохнула я. – Ладно, выйди, я соберусь.

Винсент кивнул, но, прежде чем выйти, как-то странно на меня посмотрел и сказал:

– Спасибо.

И вышел. А я осталась стоять, чувствуя невероятную эйфорию, бабочек в животе и прочую чепуху. Да чтоб тебя и твоих сумасшедших поклонниц, Руэда!

Собиралась я долго и тщательно. Как на свидание! Что в целом практически невыполнимая задача, учитывая мой скудный гардероб. В конце концов, была еще небольшая надежда, что меня поотпустит за время сборов, или Винсент куда-нибудь денется.

Но нет.

Я вышла из комнаты, а Руэда меланхолично подпирал стенку, игнорируя любопытные взгляды и дефилирующих перед ним туда-сюда расфуфыренных девиц.

Мы с Винсентом шли по академии, и меня не покидало ощущение, что за нами следят. Казалось, что каждый, буквально каждый смотрел на нашу парочку, вытаращив глаза.

– Тебе так же неуютно, как и мне? – внезапно спросил Руэда.

– Я думала, ты уже привык к повышенному вниманию к своей персоне, – хмыкнула я.

– Нет, ну всякое бывало, конечно… но ваши девушки превзошли всех. До приворота еще никто не додумался.

– Просто у вас его некому готовить, – хмыкнула я.

– И слава богам, – буркнул парень.

В выходной день после большой попойки, ой, то есть официального мероприятия и бала, в лаборатории, естественно, не было никого.

Я уселась на высокий стул с низкой спинкой и принялась командовать процессом, не особо доверяя собственной адекватности. Винсент, как выяснилось, тоже не доверял, а потому переспрашивал одно и то же по несколько раз. Хотя, возможно, ему в принципе плохо давались пассивные науки. Ну или он хотел меня побесить, что тоже нельзя было отрицать. Впрочем, последнее действовало на меня отрезвляюще.

– Возьми колбу десятого размера. Да не эту, другую. Это вообще не колба! А эта не того размера! Ну на ней же написано! Вот эта, да.

– Ставь на горелку. Пламя на минимум. Это в какой системе координат полуметровое пламя – минимум?!

– Берешь пипетку и вводишь три капельки. Винсент, я тебя удавлю! Почему у меня руки дрожат, мы знаем, но у тебя-то они почему кривые?!

После двух часов подобных упражнений, пререкательств и взаимных угроз членовредительства мы, наконец, выяснили три важные вещи.

Во-первых, яд размешивали исходя из веса жертвы, но если бы эта жертва была матерым кабаном. То есть тут даже Винсента должно было свалить с ног, не то что маленькую меня.

Во-вторых, приворот был из простейших, откликался на элементарные маркеры и в целом должен был не сильно испортить жизнь несчастному за исключением лошадиной интоксикации.

И это приводило нас к третьему, весьма печальному выводу.

– Кажется, это действительно «Мгновенная любовь», – растерянно произнесла я, рассматривая узорчик яда на маркерной промокашке.

– Я тоже об