Его (с)нежная девочка - Алекс Коваль

и на которых с раннего утра до позднего вечера работаю подъемники. Расположена она сразу на территории трех швейцарских деревушек, но мы обошли только одну. Ребята показали мне ее практически вдоль и поперек. Оказывается, здесь есть более ста ресторанов, но ближе всего к нам  два: в одном из которых работают Майк и Джессика, и один из которых исключительно для VIP-персон. Также есть магазинчики, сувенирные лавки, бары, дискотеки, спорткомплекс с подогреваемым бассейном под открытым небом, сауна и даже спа-салон. Из развлечений для богачей и есть услуга полета на вертолете над всем этим внушительным горным массивом.

В общем, не курорт, а мечта. Рай для небожителей.

– А в той стороне, за горой, – кивает Майк, показывая рукой направление, – тоже шале, которые относятся к нашему курорту.

– Так далеко?

– Угу. Они считаются самым дорогим на базе жильем. Элитным. Только для птиц высочайшего полета.

– О-о-о, – вздыхает Джессика, – мне довелось побывать однажды в таком шале. Подруга работала там горничной и днем пригласила в гости. На экскурсию. Ты бы видела, какая там красота! Они расположены на возвышениях и в приличном отдалении друг от друга. Панорамные окна, огромные террасы, а какой там вид открывается на горы… м-м-м, закачаешься.

– Угу, и цены там от пары миллионов за ночь, – печально усмехается Майк.

– Почему они считаются элитными? Они же далеко от центра, от жизни.

– В том-то и прелесть, – продолжают шаг ребята, заставляя и меня сдвинуться с места. – До деревушки пешком  минут пятнадцать по узкому перешейку между горами. Но зато там тишина и покой. Большинство воротил бизнеса, политиков и звезд приезжают сюда на отдых с семьей. И как люди, уставшие от лишнего шума, предпочитают уединение.

– Так что, вся элита элит там, – подводит итог Джессика, и парочка снова меняет тему. А я нет-нет да поглядываю всю оставшуюся дорогу в сторону тех самых гор и “перешейка”, за которым прячется Альпийская “Рублевка”. Интересно, ничего же не случится, если я как-нибудь днем туда прогуляюсь? Если тут дома шикарные, то какие они там, даже представить страшно.

После прогулки ребята отправились в общагу, а мне, хоть убейте, хотелось увидеться с Тимуром. Поэтому я еще полчаса топтала снег у входа в административное здание отеля в ожидании конца его смены. И дождалась. Появился он в дверях в компании Камилы и с широченной улыбкой на губах. Они о чем-то мило беседовали, не замечая меня, и я решила сделать Тиму сюрприз.

Подкралась со спины, когда парочка остановилась и закрыла ладошкой глаза. Так когда-то в далеком детстве делал мой папуля, которого, к сожалению, я слишком плохо помню. Как по мне, это мило.

– Угадай, кто? – улыбаюсь, не обращая внимания на окатившую меня презренным взглядом Камилу.

– Лин? – спрашивает Тим удивленно, – да брось, что за детский сад, малышка, – усмехается парень и убирает мои ладошки со своих глаз. – Ты вообще что тут делаешь? – разворачивается ко мне, и в его тоне, как мне кажется, проскальзывает недовольство. Правда, он тут же “сглаживает” момент улыбкой. Натянутой.

– Тебя жду. Ты не рад? – заламываю бровь, задетая такой реакцией. Да еще и на глазах у этой блондинистой куклы с надутыми ботоксом губами. – Думала, мы прогуляемся? Я очень соскучилась.

– Прогуляемся? Не, малышка, что-то я сегодня устал ужасно. Да и время уже не для прогулок.

– Да? Ну, хорошо.

Переминаюсь с ноги на ногу, пряча руки в карманы куртки.

– Ну-у-у… – тянет Тим, виновато озираясь на напарницу.

– Мы идем, Тим? – спрашивает та наглая особа.

– А ты меня не проводишь? – выпаливаю я быстрее, чем успеваю прикусить язык. И вообще, я его девушка или кто?

– Лин…

– Темно уже, – не даю ему отказаться. – Я боюсь заблудиться. Да и мало ли.

Тим долгие пару минут молчит, бросая взгляд с меня на Камилу и обратно, и в итоге пожимает плечами.

– Хорошо. Идем, провожу.

Я готова в этот момент ликовать. Хоть пять минут, но мы прогуляемся. А то и правда, уже два дня как мы здесь, а виделись всего ничего.

– До завтра, Кам.

– Пока, Тимчик, – улыбается девушка. – И тебе пока, Лина.

Ну вот, еще одна теперь будет коверкать мое имя.

– Ева, – говорю напоследок.

– Что, прости?

– Все зовут меня Ева. Лина я только для Тима, – вежливо улыбаюсь, и кажется Тиму это “только для Тима” очень даже понравилось. Как сказала бы Злата, распушил хвост павлин.

– Хм, ладно. Ева, – выдает с малопонятной мне интонацией блондинка и, развернувшись, топает в сторону общежития номер два.

А я подхватываю Тимура под локоть, и мы неторопливо бредем в сторону моего временного пристанища. Он угрюмо молчит.

– Как день прошел? – пытаюсь завести вежливый разговор. Мне кажется, после утреннего спора между нами висит некоторая неловкость. И мне это совершенно не нравится.

– Нормально. Терпеть не могу прислуживать выскочкам.

– Любой выскочка когда-то тоже кому-то прислуживал. Все с чего-то начинали, Тим. Не бывает все и сразу.

– Бывает. Если предки адекватные, – говорит Тим зло. – Мой же батя… у него денег куры не клюют, Лин! Куча бабок. Если бы он хотел, я бы мог тут не в качестве прислуги, а в качестве важной шишки отдыхать. Мы бы могли! – выдает в сердцах Тимур. – Сорили бы этими бабками направо и налево, как эти выпендрежники. Но нет же, он все воспитывать меня пытается. Заеб… – поджимает губы парень.  Я же пожимаю плечами, и правда не понимая, что он так бесится. Меня все и так вполне устраивает. Как говорят, с милым рай и в шалаше. Было бы желание, мы могли бы и свой “студенческий эконом-отпуск” провести просто прекрасно. Вдвоем. В конце концов, снег, горы и воздух здесь одни для всех.

– Он меня спонсировать перестал, – не унимается Тим. – Из Лондонского универа выпер, все счета мои заморозил. Самодур. Будто я и сам не знаю, как мне жить! В общем, это очень долгая история.

Мы замолкаем. Я буквально чувствую, что не то время и не тот момент, чтобы Тимура расспрашивать и лезть в душу. Его чуть ли не потряхивает от злости. Поэтому решаю немного его отвлечь.

Отскакиваю в сторону сугроба и, скатав увесистый снежок из