Тише, ты - моя - Алена Худова

Такому подарку я тут же обрадовалась и с удовольствием примерила четыре пары, пока Страм не выбрал мне самые большие. Почти на пол-лица.

Супер! Для человека, который все свое время глядит либо в экран ноутбука, либо в экран смартфона — это лучший подарок!

Следом Страм накупил мне четыре флакона различных духов, но которые пахли почти одинаково: душно и приторно. Такой подарок тоже пришелся мне по вкусу, так как хоть как-то возвращал меня в прежнюю сахарную реальность.

Далее Александр купил мне несколько милых ленточек для волос, резиночек и ободок с кошачьими ушками. Правда ободок уже не нельзя было назвать милым и детским, так как он был полностью черный, а ушки — кружевными.

Следующим пунктом пошли украшения: несколько видов вполне приличных на вид чокеров, один из которых имел в себе подвеску в форме переливающейся растущей луны. А также пару самых настоящих ошейников с поводком. Розовых, но с шипами.

Следом шел отдел нижнего белья, где Страм провел большую часть времени. Вот вкусы в белье у нас разительно отличались, но я готова была вынести и это, так как все равно под одеждой другие люди его не увидят.

В основном Страму нравились милые инфантильные кружевные модели. Никаких стрингов — только кружевные шортики, с пушистым хвостиком, с бусинками или с бантиками. Однако, несмотря на всю инфантильность белья, Страм покупал для меня только те модели, которые содержали в себе хоть немного черного цвета. Лифы идеально соответствовали выбранным трусикам, а вот дополнительные аксессуары меня удивили.

Страм приобрел портупеи, подтяжки для чулок, какие-то пояски для талии и пару корсетов, а также кожаные широкие браслеты для запястий и щиколоток.

И наконец пришел черед одежды и обуви. Милые глянцевые босоножки с закрытым верхом и пяткой, да ещё и с ремешком на щиколотке. И белые кроссовки, которые украшались не только обычной шнуровкой, но и специальной резиночкой на щиколотках с бантиком и бубенчиком, издающим нежный звук.

Пару плиссированных юбок: бежевая и тёмно-синяя, несколько блузок в стиле японских школьниц — с обилием кружавчиков и бантом на воротнике.

Ну и финальным аккордом стало то, что Страм приказал мне переодеться в выбранный им наряд, пока он якобы купит ещё кое-что. Я искренне надеялась, что он не вернётся в тот жуткий отдел с секс—игрушками, хотя, по правде сказать, мне искренне захотелось узнать, что в этом особенного. На словах! Не на себе!

Облачившись в блузку, темно—синюю не очень короткую юбку и черные глянцевые босоножки, я увидела, что не выгляжу вульгарно, не выгляжу как жертва педофила, и как малолетняя шлюшка тоже. Было во мне что-то такое детское, но в принципе я лично видела, как примерно в подобном виде ходят студентки в моей бизнес-школе и это вполне одобрялось преподавателями.

Безусловно, сейчас я не была похожа на бизнес-вумен, скорее именно на студентку-стажерку, что вполне соответствовало моим возрасту, должности и легенде.

Но оказывается все не так просто. Зайдя ко мне в примерочную, Страм с одобрением оглядел меня и выразил желание сменить на мне белье. Я с предвкушением позволила ему снова меня раздеть и помочь с бельем, ровно до того момента, пока Страм не надел на меня лиф. Внутренняя сторона чашечек была покрыта множеством тоненьких и остреньких силиконовых шипов, которые нагревались от тепла моего тела и массировали грудь при каждом движении. Их внешняя сторона была закрыта тонкой мягкой тканью, чтобы избежать натираний на коже.

— Начнем с самого простого, маленькая, — Страм невозмутимо продолжал одевать меня, пока я старалась сократить глубину своих вдохов. — Тебе удобно?

Я сдержано покивала, когда ловкие пальцы Страма принялись застёгивать пуговки на моей блузке и словно невзначай задевать мою грудь. Больше всего мучений приносило то, что мои вершинки набухли и напряглись, и теперь это было настоящей пыткой, когда их касались силиконовые шипы.

— Моя девочка будет ходить в этом весь день, — заговорил Страм, надев мне на шею чокер, выглядевший скорее как крупная цепь, но так же со вкусом дополнявшая образ, а не портившая его. — Не пытайся меня соблазнить при этом. Будь скромной. Я уже понял, что опыта в сексе у тебя почти ноль. Просто будь искренней. Все понятно?

— Да, — прошептала я.

Такая стимуляция груди сама по себе вызывала во мне стыд и смущение. Мои щеки покрылись лёгким румянцем, а губы приоткрылись, что красноречивее всего показывало мои истинные чувства.

— Привыкай, маленькая, — Страм властно притянул меня к себе, заставив меня впечататься в его мощную грудь и коротко застонать от такой чувственной ласки. — Сегодня тебя ждёт много интересного.

Страм коснулся моих губ своими, а ладонями тихонько сжал меня за грудь, чем вызвал мой тихий стон. Нежно и аккуратно он ласкал меня лёгким почти невинным поцелуем, в то время как его настойчивые ладони все сильнее сжимали мне грудь.

Но похоже, мужчина тоже хотел большего и очень скоро его поцелуй стал более напористым. Он мягко раздвинул мои губы и проник в меня языком. Сначала совсем тихонько, будто это могло меня обидеть или напугать, но с каждой секундой страсть брала свое, и вот уже Страм, отбросив мою неопытность, исследовал мой рот, доводя меня до нового предобморочного состояния.

Меня уже открыто трясло от возбуждения, и я всем телом прижималась к мужчине, вот так невинно предлагая себя.

— Господин Страм! — выдохнула я. — Я больше не могу! Сделайте со мной хоть что-нибудь! У меня все горит вот здесь, — я взяла мужчину за широкую ладонь и невинно приложила ее к своей промежности.

— Здесь? — хитро переспросил он, нырнул мне под юбочку и с нажимом провел пальцами по моим трусикам. — Что чувствует моя девочка?

— Я до ужаса хочу, — жалобно заныла я. — Не мучайте меня, пожалуйста!

Естественно, если бы я не знала, что мой хозяин-барин точно оценит мое поведение, я бы не стала просить о таком. Ну или попыталась бы соблазнить мужчину сама. Но я уже немного уяснила правила игры и могла её вывезти хотя бы на морально-эмоциональном уровне.

Ведь все элементарно: капризничай, топай ножкой, спрашивай любые глупости и невинно заявляй, мол хочешь, чтобы Страм ко мне прикоснулся и не только руками.

— Иди ко мне, — Страм развернул меня к себе спиной, так чтобы я видела наше отражение в зеркале. — Мне нравится, как моя девочка себя ведёт, поэтому, думаю,