Их сокровенная тайна - Дарья Верцун

Павлик с Диной тихо смеялись, прижавшись друг к другу плечами, а я, вытирая с щёк слёзы от безудержного смеха, мимо воли бросила взгляд на Дэна. Не могла я полностью игнорировать его присутствие — слишком уж остро его ощущала. Его взгляд настолько осязаемо чувствовался на моей коже, будто он в действительности касался ее пальцами. Денис сидел в расслабленной позе, широко раскинув длинные мускулистые ноги, и сомкнув на столе широкие смуглые кисти рук, пронзительно глядел прямо на меня, словно был сканером, считывающим информацию. Внутри всё обдало жаром от его взгляда, ладошки вспотели. Безумно захотелось пить. Сглотнув, я отвернулась, и, когда официант принёс напитки и десерт, сосредоточилась на слабой горечи латте без сахара.

Самая длинная стена кафе была выполнена из прозрачного стекла, открывая обзор на каток, где влюблённые парочки, компании друзей и просто одинокие фигуристы легко маневрировали между собой на белой ледяной глади. Я перевела внимание на это занимательное зрелище, пытаясь разглядеть мелкие, похожие на стеклянные, осколки, разлетающиеся в стороны, под коньками человека, ловко разрезающего лёд острыми лезвиями белоснежных коньков. На несколько секунд мне даже показалось, что я слышала скрежещущий звук из-за резкого соприкосновения металла и льда. Сколько я уже не была на катке? Года три, не меньше. Неплохо было бы покататься после работы, сменить вид деятельности, так сказать. Заниматься с детьми рисованием мне очень нравилось, но, как ни крути, это сидячий образ жизни. К вечеру мне казалось, что спина может расколоться напополам. Поэтому развеяться, позанимавшись активной физической деятельностью, было бы очень кстати.

Пока я проводила осмотр помещения — вынужденный, стоит отметить, лишь бы избежать этих ненужных гляделок с Дэном — компания что-то активно обсуждала.

— …Ты в теме? — спросил Паша. Судя по тому, что внимательный взгляд брата был сосредоточен именно на мне, вопрос тоже касался меня. Я прослушала всё, о чём они говорили.

— А? Прости, я потеряла нить разговора.

— Ты как будто в облаках летаешь… Новый год будем отмечать на турбазе за городом. Мы с друзьями были там летом, место очень атмосферное. Домики из сруба, в каждом домике по несколько комнат, камин. За территорией, в лесу, есть высокая горка, можно будет покататься на чём-нибудь. Дэнчик вон сноуборд возьмёт, — тот в подтверждение кивнул, — а ты… на санках мастер ездить, — сдерживая приступ смеха произнёс он.

— Ха-ха, — огрызнулась я. Все друзья знали, что санки, лыжи и сноуборд — не моё, а брат никогда не упускал возможности меня этим подколоть.

— Решайся давай, — настойчиво сказал он. — Остальные, вроде, не против.

— Ну не знаю…

— Будут все свои, — продолжил уговаривать брат. — Мы, — он обвёл взглядом собравшихся за столиком, — Валик с женой, Толик с Юлькой.

Своими эти люди были для Паши и Дэна, но никак не для меня. Их школьные друзья, и пусть всех их я давно знала, все же не настолько близко, чтобы комфортно чувствовать себя. К тому же, получается, все будут парами, и я не хотела чувствовать себя прицепом старшего брата, как в детстве.

— Скорее всего, у меня не получится, — сказала я.

— Уже есть планы? — на мой отказ первым отреагировал Дэн, и я перевела взгляд на него, чувствуя предательский толчок в сердце.

— Да, — придерживаясь легенды, озвученной маме, ответила я, — будем отмечать с девчонками с работы.

— Мм… — Денис сузил глаза и кивнул.

— Круто, — произнес таким тоном Паша, словно на самом деле так не считал. — Только ты поаккуратней с новыми подругами, — наставнически произнёс он при всех, причём таким тоном, словно был римским папой, а я нерадивой грешницей, ввязывающейся в каждую неприятность.

— Паш… — смутилась я.

— На правах старшего брата предупреждаю, что такого?

Я сокрушённо вздохнула.

— Давай о твоих предостережениях поговорим дома, ладно?

Денис, отставив в сторону чашку с кофе, со скрытым интересом посмотрел на нас, от чего в душе начало назревать тревожное чувство, что он может что-то заподозрить.

— Ты знаешь их всего неделю, и то, что я волнуюсь за тебя — вполне объяснимо, — не унимался брат.

С одной стороны, я его понимала, но не стоило об этом говорить здесь и сейчас. К тому же и подруг никаких нет, но не признаваться же теперь в этом…

— Паш, я не маленькая девочка, — я попыталась сказать это как можно спокойнее. — Мои новые знакомые не какие-то там! Они учителя…

— Сути это не меняет. Они посторонние, и никто не знает, что творится в их мозгах. В прошлый раз подруги были проверенными. Сколько лет ты дружила с Мариной? Пять? Шесть? И тем не менее это не помешало ей…

— Паша! — выпалила я, и сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь унять страх, холодной лавиной сковывающий тело. Он чуть не сказал это! Чуть не проболтался! Здесь, при Дине. И Денисе!.. Я понятия не имела, почему его понесло с нравоучениями именно сейчас, и понятия не имела, что могут подумать эти двое, сидевших рядом. Я ощущала на себе пристальный взгляд слева, и понимала одно — в его голове сейчас наверняка роится множество мыслей и догадок, и, возможно, некоторые из них недалеки от истины. Меня бросило в дрожь; я не вынесу такого унижения. Понимая, что сейчас расплачусь на виду у всего кафе, я резко поднялась на ноги, бросила на стол несколько купюр за кофе и десерт, к которому даже не притронулась, и сказала: — Мне пора.

Злость взяла верх над паникой. Вколачивая каблуками новых сапог блестящую плитку на выходе из торгового центра, я шла быстро. Без оглядки сбегала из этого места. Стеклянные двери разъехались передо мной, и уже через несколько секунд я почти бежала по идеально вымощенному новой плиткой тротуару рядом с парковкой. Было ужасно обидно, что день, который с утра обещал быть прекрасным, под конец просто провалился. Сколько ещё это будет продолжаться? Вот эта клоака, в которую превратилась моя жизнь, будто только усугубляется, но никак не наоборот. Горло сдавил тугой ком разочарования, глаза всё ещё саднило.

Впереди уже была видна дорога. Машины ехали с разной скоростью — кто-то плёлся, как черепаха, кто-то брал слева на обгон. На светофоре перед пешеходным переходом горел красный, и я поубавила шаг, приближаясь к проездной части, как кто-то резко дёрнул меня за локоть, и, обернувшись, я встретилась с потемневшим взглядом мужчины, на лице которого не было намека ни на одну живую эмоцию. Непроницаемая маска на лице, и только взгляд блуждающий, замечающий каждый нюанс, каждое изменение во мне. Электрический