Не смей меня... хотеть - Мария Зайцева

Я вздыхала, пила виски… И лезла обниматься к подруге по несчастью.

Вот так занимательно мы полтора часа и провели.

И только теперь я додумалась спросить ее имя.

Очень вовремя, да.

Услышав архаичное “Раиса” не смогла сдержаться.

Но, надо сказать, что смех немного разбил тот слезливый напряг, что случился после наших откровений.

Я ловлю себя на сладкой пустоте в башке, улыбаюсь. И вижу отражение своей улыбки на лице Рисы.

Надо сказать, что ей дико идет.

Улыбка преображает и без того хорошенькую мордашку, делая ее совершенно ослепительной.

— Слушай, ты зачетная такая, — делюсь я с ней открытием, — была бы я парнем, я б тебя уже тут валяла.

— Эй, — фыркает она смущенно, но видно, что польщена моими словами, — ты, случаем, не по девочкам?

— Никогда не пробовала… — задумчиво разглядываю я ее, представляя, а как это будет, если ее поцеловать? Прислушиваюсь к внутренним ощущениям… Ничего. Совсем ничего. Блин. Даже жаль. Это был бы выход… — я к тому, — продолжаю разговор, — что тебе парня найти — плевое дело. Серьезно.

— Да ладно, — фыркает она, — я мелкая, ни сисек, ни жопы. Кому я нужна такая? Со мной только на спор можно…

— Дура ты, — обижаюсь я, а затем резко сажусь в сене, вдохновленная пришедшей в голову мыслью, — пошли, я тебе сейчас все покажу!

— Куда? — Риса не сопротивляется, когда я встаю, чуть покачнувшись от выпитого, но вполне твердо держась на ногах, и тяну ее за собой из сена.

Сама себе мимолетно удивляюсь, судя по всему, количество спиртного перешло в качество. Вот что дорогая выпивка делает!

— Ко мне! — решительно тяну ее за собой, — сама увидишь! Никакие твари не посмеют сказать, что ты некрасивая!

Глава 13

— Та-а-ак… — я пьяно щурю один глаз, отхожу чуть дальше, словно художник, оценивающий свое произведение, потом щурю второй глаз… Потом оба сразу. Тут же наваливается блаженная темнота, и сильно хочется призаснуть, но голос Рисы вытаскивает меня из сладкой алкогольной нирваны.

— По моему, трешатина!

Я тут же распахиваю оба глаза, моргаю, осознавая, что, оказывается, успела чуть-чуть подремать, стоя, словно лошадь, и фыркаю, невольно полностью поддерживая образ:

— Сама ты… Трешатина! Не сейчас! Сейчас ты — красотка! И это по-любому надо отметить!

— Как это? — Риса отводит в сторону свои радужные волосы, которые я легонько накрутила на утюжок, сформировав красивые естественные локоны, тянет вниз кроп-топ, удачно открывающий гладкий загорелый животик. Он такой хорошенький, что я пару раз, не удержавшись, таки провела пальцами по нежной коже… М-м-м… Может, я все же би?

В конце-концов, у меня только один Олег был… И я с ним ни разу не кончила… Может, все не просто так?

Мысль о предателе, который еще и в сексе кайфа не доставлял, заставляет обиженно взгрустнуть…

Вот ведь слышала же я от Маринки той же, что оргазм с парнем — это прямо круть-круть… Интересно, а она с ним кончает?

На глазах невольно появляются слезы, отворачиваюсь торопливо.

— Эй, Алька… — Риса тут же прекращает терзать свой топ и дергает меня на себя за руку, всматривается в лицо, — ты чего? Опять про него? Да забудь! Все! Ну хочешь… Хочешь, в самом деле куда-нибудь рванем? Игореха до утра сегодня у какой-то девки, а папа на работе, вернется поздно… Меня не будут искать! А у тебя как?

— Да меня-то отпустят, — машу я рукой, потому что это реально не проблема.

Мама совершенно спокойно относится к моим гулянкам, потому что их очень мало было, и потому что доверяет. И я ее доверие никогда не обманывала.

Ну и, к тому же, она думает, что я с Олегом буду…

Мы сегодня вообще везунчики с Рисой: мало того, что до моего дома добрались без особых сложностей, только пару раз шлепнувшись по пути, так еще и маму не застали. Она на спорт уехала, и дом был полностью в нашем с Поняшкой распоряжении.

И мы распорядились им грамотно: раскрашиваясь, делая прически друг другу и наряжаясь в мои многочисленные тряпки.

Так увлеклись, что даже про макаллан забыли и слегка протрезвели.

Риса с огромным удивлением рассматривала мою нехилую гардеробную, качала головой. У нее ничего такого не было. И не потому, что папаша бедный. Вот вообще не.

Просто…

Я так поняла, что Поняшка всегда была пацанкой, из джинсов рваных и рубах безразмерных не вылезала, а ее мужики, отец и брат, вообще на эту тему не парились. И примера у нее перед глазами правильного не было, мама умерла очень давно, и отец с тех пор так и не женился. Женщины, конечно, у него имелись, но в дом он их не водил и с детьми не знакомил.

Так что откуда в типично мужском царстве взяться правильному примеру для девочки-подростка?

И вот теперь она с легким благоговением во взгляде  рассматривает мои девичьи платьица, романтичные юбочки, стильные комплектики, батарею сумочек и обуви.

У меня всего этого вагонище, мама балует и наряжает, как принцессу, с самого рождения. А мужчины в семье только поддерживают ее в этом.

— Все, погнали куда-нибудь! — командует Поняшка, — рисуй лицо! Мы веселимся!

— Погнали! — киваю я, отбросив в стороны мысли о своей нелегкой судьбе и отсутствии оргазмов , так полезных для женского организма.

Мы совместными усилиями рисуем мне лицо, потом я натягиваю на себя белое мини-платье, офигенно смотрящееся с туфлями на высоченных каблуках, взбиваю светлые волосы.

Смотрю на себя в зеркало, прищурившись.

Риса встает рядом.

На ней кроп-топ, открывающий животик, свободные джинсы с высокой талией и ее любимые родные ботиночки-говнодавчики, потому что на ее тридцать третий размер у меня обуви не нашлось в гардеробе. В целом, с радужными локонами и безумными глазами, выглядит отлично.

А вместе мы смотримся вообще сногсшибательно. Причем, в самом прямом смысле.

Секси-блонди, в белом и обтягивающем, и мини-радуга, в нарочито пацанском и стильном… М-м-м…

— Нахер нам вообще эти козлы? — озвучивает мой восторг Риса, — давай будем встречаться друг с другом!

— А ты би? — разворачиваюсь я к ней с интересом.

— Не