Она мне не нужна - Лила Каттен

– Ну как ты солнышко?

– Нервничаю, – ее глаза немного заслезились, и Аня заморгала.

Мы созвонились по видео связи, и я была неимоверно рада, что могу видеть ее.

– А где это ты? Незнакомая обстановка.

– Я уже переехала к Стасу.

– Серьезно?

– Ага. Правда не совсем к нему. В его доме невеста живет…

– Стой, что? Невеста?

– Я не говорила?

– Алиса… – Аня в миг стала грустной. – Бедная. Как ты это все вынесешь?

– Ой, знаешь, – стараюсь сделать вдох, чтобы звучало правдоподобно, еще не хватало чтобы она за меня переживала, – я вот рядом с ним тут, а не чувствую ничего. Прям отторжение сплошное. Так что это будет проще, чем я думала.

Она смотрит внимательно в мои глаза и уверена, что знает о моей лжи, но не говорит ничего.

Прощаемся с ней на приятной ноте. Дальше я занимаюсь Катей. Гуляем с ней по двору, который оказался огромным и очень ухоженным. Представила здешнюю обстановку летом и обзавидовалась вся.

Приготовила еду, но покушать так и не успела спокойно. Потому что явился Стас.

– Готова? – спросил с порога, рассматривая меня.

– К чему? – смотрю в ответ непонимающе.

– За кольцом, Алиса. Я же сказал, что приеду к двум.

– Когда сказал? Во сне?

– Мы с тобой вчера обсуждали на кухне вчера. Наш первый выход. Ты чем слушала, еще и подтвердила своим «Поняла».

«Так вот, что я должна была понять!»

Глава 11 Стас

Мне кажется, что именно я веду в этой странной игре, между нами. Но почему-то всегда оказываюсь в положении, когда Алиса меня заводит и я в итоге делаю ровно то, что хочет она.

Я переехал в этот дом, я рядом, но так хотел, чтобы было наоборот. Да, я продолжаю злиться на нее и недоумевать от того, что случилось в нашем общем прошлом, но каждый раз, когда как сейчас смотрю на нее стирается правда и остается ложь: словно все хорошо и ничего не было.

Ее сестра готовится к операции. Отец в отъезде, будет завтра вечером, а я наблюдаю за тем, как она уже одетая спускается и держит на руках свою дочь.

Челюсти сводит от еле сдерживаемого гнева, а в голове бьется мысль о том, что должны быть случаи, когда беременность длилась больше девяти месяцев.

Мне ничего не стоит проверить факт отцовства, но что-то останавливает. Наверное, разговор, между нами, которого так и не было.

Да и будь она беременна от меня, разве не пришла бы ко мне рассказать? Ведь если бы она скрывала ребенка, то и сейчас сделала все чтобы я о ней не узнал так скоро. Алиса не такая. Она бы не стала так поступать со мной, даже после того, что сделала. Я в это не поверю. Остается только один вариант, ребенок не мой.

А что тот ее испуг, будто я пришел за ребенком? Что это? Очередная игра?

Так много вопросов и все ответы сидят в ней одной. Нужно будет все их задать ей. Но позже.

Встаю с кресла, в котором ждал пока она соберется и открываю дверь, пропуская их вперед.

Внутри такое ощущение, будто мы играем, но играем только в полсилы, остальное совершенно не театральное безумие.

– Может коляску возьмем? Мне будет тяжело с ней на руках ходить, – останавливается Алиса и вопросительно смотрит на меня огромными глазами.

Этот год ее изменил. И сильно. Я вижу силу в ее взгляде, потому что она перестала быть той какой была раньше. Не представляю, сколько всего успели они пройти один на один с жизнью.

– Стас? – вновь окликает, потому что я просто смотрю на нее, не говоря ни слова.

– Да. Сейчас, – наконец отмираю.

Возвращаюсь за коляской в дом и понимаю, что ее нужно как-то сложить, иначе не влезет в машину.

Рассматриваю со всех сторон, пытаясь понять как это сделать.

– Тебе помочь? Там кнопки есть… – начинает, но я перебиваю.

– Я сам. Не надо.

Кнопки значит. Замечаю одну, затем вторую с другой стороны. Быстро справляюсь и сажусь в машину, где уже сидит Алиса.

Кресло для ребенка смотрится немного дико и непривычно, но я проглатываю все это и завожу двигатель.

Едем молча. Стараюсь даже не смотреть в зеркало заднего вида, но смысл обманываться, я то и дело кошусь на Алису, которая смотрит в окно.

Раньше мы молчали разве что только во сне, когда были рядом, а сейчас… Сейчас не осталось тем для разговоров. Точнее они есть, но не в дороге их разводить.

Подъезжаю к салону эксклюзивных ювелирных украшений и сижу не шевелясь.

– Выходим? – осторожно спрашивает Алиса, но сама словно статуя.

Перевожу взгляд на нее и сталкиваюсь с голубым океаном непонимания.

«Знала бы ты каково мне, быть рядом с тобой сейчас».

Вытаскиваю ключи из замка зажигания и вылезаю из машины.

Алиса следует за мной через несколько минут. Кладет в коляску спящего ребенка, которую я так же успел поставить на асфальт.

– Стас, – останавливает меня взяв за рукав тонкого осеннего пальто.

– Что?

Момент становится слишком напряженным, даже не знаю отчего. Может, потому что все это мы могли пройти так же вместе, но по-прежнему… любя…

– Может быть… Может не стоит с Катей так? Пусть ребенок останется вне глаз публики.

«Катя… Красивое имя.»

– Пойдем, Алиса.

Жестко чеканю и хочу уйти вперед, но вспоминаю зачем мы тут. Поэтому встаю рядом с ней близко. Очень близко и вхожу в помещение магазина шепнув ей, чтобы улыбалась, положив ладонь на тонкую талию, ощущая забытое тепло ее тела. Алиса

Прикосновение – счастье.

Прикосновение – боль.

Сердце, бьешься напрасно,

Он для ран моих соль.

(с)Лила Каттен.

Только сейчас я поняла, что все это будет очень тяжело. Когда он рядом это одно, когда он прикасается, совсем другое.

Меняется атмосфера и сердце сдается, вот только все это слишком. Безнадежная попытка верить в лучшее, оставаясь на дне.

Мы вошли в белоснежное помещение с дорогим классическим убранством.

В центре стояли два диванчика с темно-синей велюровой обивкой. А по периметру магазина витрины с прозрачными стеклами откуда лился блеск драгоценностей.

Меня не могло это не воодушевить, ведь не запрещено смотреть на эту изысканную красоту. А смотреть было на что.

– Станислав Григорьевич, добро пожаловать. Вы пришли за своим заказом? – к нам подошла молодая девушка в строгом костюме и пригласила