Алая сова Инсолье 2 - Ива Лебедева

— Это я не собираюсь отпускать тебя сопровождать сестру без собственного пригляда. Я буду тщательно следить за тем, чтобы ты не смел причинить ей и каплю боли. Физической, душевной — неважно. Я перережу тебе горло в любом случае.

Да что этот облезлый петух себе позволяет! Прокляну идиота!

— Вот и договорились, вот и умнички, — очень вовремя вмешалась в нашу беседу Имран. Она уже давно устроилась под кустом в сторонке, взяла на колени котенка и сидела гладила его. — Будете дружно меня оберегать от всего на свете и перестанете ссориться. Меня устраивает. Кстати… а есть какая-нибудь магическая клятва, которую можно принести для уверенности в том, что вы не перегрызете друг другу глотки? И чтобы Паоло не сбежал, например, и не сдал нас ордену?

Укоризненный и до глубины души потрясенный взгляд «брата» сова проигнорировала. То ли воспользовалась слепотой и нарочно сделала вид, что ничего такого, то ли и вправду не заметила. Поди угадай теперь, когда она по-настоящему слепа, а когда видит даже то, что от нее старательно прячут.

— Е-есть, — ехидно-задумчиво протянул я и оценивающе прищурился на паладина. — Вот и посмотрим, искренне Паоло тебя любит или набрехал все. Если откажется клясться, сразу и станет понятно.

Грубая манипуляция, зато действенная!

— Я поклянусь, некромант. Но твою клятву я тоже хочу слышать! Ну, возьми же слово перед богами, живыми ли, мертвыми ли!

— Я уже женился, придурок! Считай, поклялся перед этими самыми богами ее оберегать и прочее.

— Это ничего не гарантирует. Ты явно произнес эти лживые обещания не перед алтарем и без присутствия свидетелей от церкви! Даже правильная церемония не мешает плохим мужьям обижать своих жен. Так что мне тоже нужна настоящая клятва. Сформулированная по всем правилам.

Сначала я снова хотел было наорать на чересчур уверенного в собственной силе и непогрешимости идиота, но потом в моей голове промелькнула забавная идея:

— То есть ты вот прямо сейчас готов обвенчать нас по всем правилам? — Я даже прищурился от какого-то садистского удовольствия.

— Готов. Если что — моя сестра просто станет вдовой, темный. — Баран все еще пытался строить из себя кого-то страшного и значимого. Ну или не строил, искренне себя таким считал. Тогда вдвойне дурак.

— Это мы еще посмотрим, светлый. — Боги, как я, оказывается, удивительно коварен. Нас со святой поженит сам «великий» заместитель командира алых сов. Добровольно. Нарочно не придумаешь. Месть становится настолько приторно-сладкой, что, боюсь, скоро что-нибудь слипнется.

— Не тяни. Нужно сформулировать слова клятвы правильно, и мы оба их произнесем друг перед другом.

— Договорились! — Лучшая сделка в моей жизни!

— Не хочу вам мешать, парни. — Кажется, моя святая сволочь искренне развеселилась там, под своим кустом. — Но если вы принесете клятвы друг другу, это не будет больше похоже, что вы поженитесь между собой, а не со мной?

Паоло от такого предложения просто онемел и выпучил глаза. А я сначала подавился, потом заржал. Умеет совушка разрядить обстановку.

— Ладно-ладно… формулируй уже свои клятвы, пернатый, — еле выдавил сквозь смех. — Хватит глаза пучить, мы и так знаем, что ты — сова!

— Да очистит Пресветлый мой разум, да удержит от неправедного пути. — Паоло устало посмотрел на меня с Элле, явно теряя нить событий. А потом грузно уселся прямо на землю, уходя в глубокие размышления. Ему даже оставшиеся на нем путы не мешали — я не такой дурак, чтобы совсем упустить ситуацию из-под контроля.

А этому — хоть бы хны, сидит. Медитирует. Или просто настолько офигел, что под прикрытием медитации пытается мысли в кучку собрать?

Действительно, даже я думал, что вся наша ситуация не просто абсурдна, она феерически нереальна. Каких-то полчаса назад мне в голову не могло прийти, что мы продолжим наш побег в компании Паоло. И паладин потащится на эту авантюру добровольно, перед этим обручив свою любимую сестру с таким отвратительным и злобным мной.

Что сейчас должно твориться в «просветленной» голове алого брата, я и представлять не хотел. Единственная надежда — вместо мозга там одна сплошная кость. А кость по определению так просто сломаться не может. По ней минимум врезать надо.

Глава 17

Алла

Это, наверное, стресс. В конце концов, я тоже не железная. И дико испугалась дважды за последние несколько дней. В первый раз — когда Паоло нашел нас и приказал повесить некроманта. И второй — когда снова нашел, вот сейчас. Мне от одного его голоса стало дурно, а сердце и вовсе чуть не остановилось. Казалось, что кошмар повторился. И мне опять без какой-либо возможности помочь придется слушать предсмертные хрипы своего мужа.

В общем, когда они все же стали разговаривать, причем не кулаками, а обычными словами, меня немного отпустило. И почти сразу пробило на нервное «хи-хи».

Мужчины, казалось, только удивились моим бесшабашности и легкомыслию. Эх, знали бы они, что за ними стоит. Но им и своих забот пока хватает. А в жилетку Инсолье я поплачу чуть позже, когда мы будем наедине и в безопасности.

— Повторяй за мной слова клятвы, темный. — Угрюмый голос Паоло прервал ожидание. Сформулировал наконец?

Мне тоже стоит послушать внимательно. Алый паладин не похож на ушлого мошенника, способного моментально так продумать формулировку, чтобы спрятать в ней ловушку. Но кто его знает? Лучше перебдеть.

— Ну-ну, давай сначала сам вслух проговори, пока без магии, — отозвался бдительный некромант. — А то знаю я вас, церковников. Оглянуться не успеешь, как ты монах и всем должен. А всего-то запятую в тексте не заметил.

— Что ты несешь?! — возмутился паладин. Но быстро взял себя в руки и явно решил, что спорить бессмысленно. — Это всего лишь чуть измененная клятва кровного побратимства.

— Чего?! — Судя по голосу, Инсолье офигел сильнее, чем когда я предложила им между собой пожениться. — Я же тебя по голове еще не бил! А из нее уже посыпалось невесть что! Нашелся мне тут побратим! Может, еще и брачную клятву тебе принести, там тоже есть о непричинении вреда супругу?!

— Думаешь, мне самому приятно, ты, падаль?! — снова окрысился Паоло. — Но любую другую клятву можно обойти! Любую, понял? Извратить, вывернуть. А эту поколениями шлифовали и улучшали и орденские братья, и вольные наемники — не сможешь, она по-настоящему кровная! Ее даже хотели запретить как темную. Но так как несет она только благо и порождает доверие, церковь приняла ее существование.