Единственная для Сурового - Алиса Франц

– За дело. Ты мне солгал. Какая ещё проверка?! Что ты несёшь? Ты лапал девчонку! Я видел. Проверял, даст ли она тебе? Меня настраиваешь против неё, а сам к ней клеишься!

– Проверял, блин, да! Сармат, прежде чем палить, выслушал бы! – Руслан скривился от боли. – Давно не получал огнестрел…. Печёт!

– Мы в больнице. Тебе быстро окажут помощь. Но только после того, как я решу, что ты этого стоишь.

– Ты ничуть не изменился. Не растерял хватку! – произнёс Руслан с одобрением, чуть скривившись от боли. Прикрыл глаза и выдохнул. – Да, я подкатил к ней. Не как к бабе.

– За задницу ты её трогал, разумеется, не по-мужски, – клокоча от ярости произнёс Суровый.

– Говорю же, проверял. Ну, не нравится, мне эта ситуация… Дело с концами в воду. Убытки колоссальные! А виновница якобы не при чём и даже не наказана.

– Не тебе решать.

– Факты…

– Факты – у неё мой ребёнок. Вот это главный факт. Всё. Точка. Она будет рожать и родит мне здорового ребёнка. Не лезь, Рус. Я тебя прихлопну, – произнёс, дрожа всем телом от ярости.

– Я подкатил к ней, хотел вывести на чистую воду. Намекал, что могу избавить от проблем, дать защиту… Ну, в общем, стандартный набор! В обмен на то, чтобы кувыркалась со мной. Я на неё как на бабу не смотрю, – запыхтел Руслан насупленно. – Ну ладно, вроде она смазливая и с фигуркой. Но я полез и облапал её только ради дела. Ты же знаешь, что крысы обычно бегут с тонущего корабля. Я намекнул Анастасии, что ты хочешь от неё избавиться… Предложил свою защиту после того, как договор на рождение ребёнка закончится. В общем…

Суровый заскрежетал зубами. Слова Руслана вызывали в нем неконтролируемую ярость, желание крушить всё, что под руку попадётся. Но было в его эмоциях ещё и другие – оскорбление закоренелого собственника.

Оказывается, он успел пометить Настю мысленно «своей». Предательницей, лгуньей! Но она была Его лгуньей, проблемой и проклятием. Только ему, Суровому, было дозволено решать и выносить приговор.

Руслан же вмешался. Не похоже, что он врал, говоря сейчас. Да и кому бы захотелось врать, находясь на прицеле? Руслан знал Сурового и знал, что если он решит, то выстрелит без колебаний, отобрав жизнь. Не смог бы он врать сейчас. Но всё равно неимоверно бесило…

– Больше ты к ней и пальцем не притронешься. Ясно?!

– Ясно. Я и не хотел, но…

– Заткнись. Не то пристрелю. Не бери на себя слишком много. Девчонку чтобы сегодня же перевезли в мой дом.

– Но у меня всё под контролем. Охрана первоклассная. Никуда не денется!

– У тебя под контролем всё, кроме того, что находится у тебя в штанах.

– Ты не прав. У меня…

– С кем ты сейчас кувыркаешься, Рус? Нашёл новую дырку для развлечений или тебе та, что должна мне родить, приглянулась больше, чем ты себе можешь признаться? – голос набирал обороты и Суровый понял, что впервые близок к тому, чтобы начать орать.

Дурной признак.

Вот как можно быть такой, как Настя, волнующей даже на расстоянии?!

Нельзя думать о ней, но мысли сами несутся в том направлении.

– Ни с кем я особо не кувыркаюсь. Так, девки одноразовые из клубов. Ничего особенного. У меня на этот счёт есть своё мнение. Ты же знаешь. Оно не меняется. Все бабы – шлюхи. Не сегодня – так завтра. А если нет разницы, то зачем тратить времени больше? Итог один – лишь постель. Ничего другого…

– Плевать, что ты мне в уши заливаешь и как пытаешься оправдать приставания к Насте.

– Виноват, каюсь. Есть в ней что-то такое, полыхнуло у меня в причинном месте! Но Настя всё равно не согласилась. Дёрнулась, как ужаленная, верещать начала. Распереживалась. В сопли со слезами ударилась.

– Рот завали. Я это знаю. Поэтому ты к ней больше и на шаг не приблизишься. Всё понял?

– Понял.

– Перевези девчонку. Прямо сейчас отдай приказ, чтобы её переселили обратно в мой дом. Там я уже сам решу, где её разместить…

– Ну, ты тоже не зарывайся, Сармат!

– Ты совсем берегов не видишь?! – искренне удивился Суровый и вытащил из-под простыни пистолет.

Может быть, до Руслана, двухметрового, очень крепкого сложенного мужчины сведения с одного выстрела не дошли?

– Я могу и повторить, – покачал стволом пистолета.

– Не тычь в меня пушкой, Сармат. Я тоже не слепой. Вижу, как тебя на мелкой повело. Раньше тебе не было никакого дела до того, кто твоих баб после тебя пользовал. А сейчас, что? Пристрелить меня готов!

– Не так всё. Она беременна от меня. Должна родить. Стрессы ей ни к чему. Плевать мне, что ты об этом думаешь. Мол, беременность ей жизнь спасла и слишком сильны поблажки, даже не допросишь толком. Да. В этом ты прав. Может быть, так и есть. Но заруби себе на носу: она должна родить мне. Никаких выкрутасов больше, усёк?! Если по твоей вине с моим ребёнком что-то случится, я тебя в бетон закатаю.

– Ничего не буду предпринимать. Клянусь.

Лицо Руслана исказилось гримасой боли и надвое пересекло усмешкой.

– На крови клянусь, как видишь…

Рукав светлого джемпера Руслана насквозь пропитался кровью и даже на кожаное кресло уже начало капать красным.

«Кровью он не истечёт!» – хладнокровно подумал Суровый. Потому что слишком крепким и сильным был Руслан, но на место его поставить было просто необходимо, слишком много на себя взял.

– Я за тобой наблюдаю, – проронил Суровый.

– Думал, скажешь: я тебе доверяю.

– Нет. Никому не доверяю. Ты не исключение, – обрубил слова Руслана и с тоской подумал, что последний раз, когда он кому-то доверился, обернулся огромными проблемами.

– Значит, перевозим девчонку. Неприкосновенную, – позволил себе усмехнуться Руслан. – Значит, крепко тебя на ней заело. Ещё раз подмять под себя хочешь? Вторым младенцем после рождения первого наградишь?

– Нет. Не хочу.

Соврал, конечно. Несмотря на обстоятельства и факты, каждый