Скрытые таланты - Джейн Энн Кренц

И соответствующими негативами.

К счастью, Эмброуз систематизировал материалы по времени, чаще всего объединяя работы трех-четырех лет. В этих пределах он располагал все в алфавитном порядке. Сиренити вытянула один из ящиков, где были собраны материалы Эмброуза за последние три года, и стала искать себя. Как она и ожидала, папки находились в прежнем идеальном порядке.

Она нашла папку с этикеткой «Мейкпис, Сиренити» почти моментально. И уже собиралась заглянуть туда, как вдруг у нее над головой раздались чьи-то шаги по деревянному полу. Она замерла на месте.

— Сиренити?

Из-за толстого деревянного перекрытия подвала ее имя прозвучало глухо, но не узнать этот низкий, глубокий голос было невозможно. Наверху был Калеб.

Сиренити не знала, радоваться ей или сердиться. Именно в этом и заключалась одна из проблем, образовавшихся у нее с Калебом за последнее время, подумала она. Он вызывал в ней смешение противоречивых чувств.

— Я здесь, внизу. В подвале. — Она торопливо выхватила из папки единственный большой конверт, который там был, сунула его под мышку и задвинула ящик.

Гулкие шаги Калеба приблизились к двери в подвал. Через секунду он появился наверху лестницы.

— Я должен был догадаться, что вы попытаетесь сделать что-то в этом роде. Скажите, просто ради того, чтобы удовлетворить мое праздное любопытство: законы о взломе и проникновении здесь, в Уиттс-Энде, не такие, как в Сиэтле?

— Откуда мне знать? — Сиренити решила, что в этот момент она испытывает чувство раздражения. Крайнего раздражения. — У меня не было возможности сравнить кодексы. Как свободная духом дочь вселенной, я не ощущаю нужды обращать много внимания на законы, созданные людьми.

— Удобная философия. — Калеб начал спускаться вниз. — Вы нашли фотографии?

Она вздрогнула.

— Откуда вы знаете?

— Я, возможно, и не сын вселенной, но все-таки не идиот.

Она крепко прижала к себе конверт и со злостью уставилась на Калеба.

— Я, знаете ли, не краду их. Они принадлежат мне. Эмброуз как-то сказал, что если они мне когда-нибудь понадобятся, то я могу их взять.

— Ну да? — Взгляд Калеба переместился на конверт у нее под мышкой. — И что же вы собираетесь с ними сделать?

— Не знаю. Порвать и выбросить, наверно. — Она смотрела на него, сдвинув брови. — Они и так уже причинили мне достаточно неприятностей.

— Помнится, вы говорили, что это произведения искусства.

— Да, произведения искусства. Но оказалось, что они еще и источник неприятностей. Поэтому я собираюсь от них отделаться. Мне самой они определенно не пригодятся.

На лице Калеба мелькнуло задумчивое выражение.

— Надеюсь, вы понимаете: то, что фотографии нашлись здесь, заставляет предположить, что шантажировал вас все-таки Эстерли. Теперь совершенно ясно, что он никому не отдавал и не продавал этих негативов.

— Да, я знаю. — Сиренити ощутила еще один наплыв печали. — Но все равно не могу поверить, что Эмброуз поступил бы так. Наверно, у него были некие причины.

— Черт побери, вы готовы найти оправдание для самого сатаны. — Калеб остановился на нижней ступеньке, огляделся и тихонько свистнул. — Я вижу, Эстерли любил хорошее фотооборудование и пользовался в работе, похоже, только самым лучшим.

— Эмброуз страстно любил свою работу.

— Да, разумеется. Настоящий художник. А теперь давайте убираться отсюда.

Сиренити холодно усмехнулась.

— Вам наверняка ни к чему, чтобы вас видели выходящим отсюда вместе со мной? Если нас поймают, вы можете оказаться замешанным в мои криминальные действия.

— Мне, как вашему партнеру и консультанту, придется пойти на такой риск. Это, видите ли, входит в мою работу. Пошли, Сиренити.

Теперь это ее искренне забавляло.

— Вам на самом деле неприятно находиться здесь?

— А что в этом странного? Там, откуда я родом, за такое арестовывают.

— Расслабьтесь, Калеб. Эмброуз был моим другом. Он не был бы против моего прихода. — Сиренити направилась к лестнице. — Но теперь и я готова уйти. В этом подвале какая-то гнетущая атмосфера.

Она была уже в двух шагах от того места, где на нижней ступеньке ее нетерпеливо дожидался Калеб, когда услышала приглушенный звук автомобильного мотора.

— Проклятие, — пробормотал Калеб. — Там кто-то приехал.

— Может, это просто Джесси или кто-нибудь еще из Уиттс-Энда, — сказала Сиренити, надеясь, что так оно и есть.

— Что, если это кто-то из родственников приехал забрать его вещи? Или полиция? Если не возражаете, то мне не хотелось бы быть схваченным за руку, когда я выношу какие-то вещи из дома умершего человека. — Калеб бегом вернулся наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и быстро закрыл дверь в подвал Потом он опять спустился вниз, схватил Сиренити за руку и заставил прижаться к стене.

— Да вы что? Что это вы делаете? — выдохнула Сиренити.

— Тихо. — Калеб щелкнул вторым выключателем, который находился у подножия лестницы. Подвал моментально погрузился в сплошную темноту. — Если нам по-настоящему повезет, то визитер, кто 6ы он ни был, просто уедет.

— Я уверена, что это кто-то знакомый, — недовольно сказала Сиренити.

— Ни слова больше, — прошептал ей на ухо Калеб. Теперь Сиренити на самом деле почувствовала страх, несмотря на свое храброе заявление, что беспокоиться не о чем. Она услышала, как наверху открылась входная дверь. Шаги быстро пересекли комнату.

Кто бы это ни был, он или она, похоже, этот кто-то знает, куда пришел, подумала она. Значит, кто-то из друзей Эмброуза. Джесси, может быть.

Она уже хотела было поделиться своим умозаключением с Калебом и сказать ему, что причин для тревоги нет, когда услышала, как шаги прозвучали прямо у нее над головой и направились к двери, ведущей в подвал. Она беззвучно застонала и толкнула Калеба локтем. Она надеялась, он понимает, что спрятаться здесь негде, если кто-то наверху откроет эту дверь.

— Проклятие, — пробормотал Калеб. — Похоже, придется действовать по обстоятельствам. Попробуйте держаться как ни в чем не бывало. Просто старая приятельница наводит порядок или что-то в этом роде.

— В самом деле, Калеб, вы слишком сильно беспокоитесь.

— А мы, консультанты высокого класса, всегда беспокоимся. За это нам и платят такие высокие гонорары.

— Когда же вы перестанете, наконец, говорить о ваших безобразных гонорарах?

— Эта тема мне очень близка и дорога. Так, давайте это сюда. — Он выхватил конверт у нее из-под мышки.

— Калеб, это мое.

— Я потом вам отдам. — Он снова щелкнул стенным выключателем. Верхняя лампочка осветила комнату без окон. — Ладно, начинаем наступление. Ведите себя так, будто у нас есть полное право здесь находиться.