Маркиз должен жениться - Сабрина Джеффрис

Едва Мария вступила в королевских размеров столовую с богатой лепниной и прекрасными статуями в стенных нишах, как ее охватила паника. На длинном столе сверкали бокалы с золотой отделкой, сиял великолепный фарфор. Пусть салфетки из дамаста слегка обтрепались, а на краях чаш для омовения рук виднелись сколы, но серебряные приборы поражали воображение. Робость Марии была объяснима — многие вещи она видела впервые и понятия не имела, как ими пользоваться. Вдоль стола вытянулась шеренга слуг.

Похоже, Фредди тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Как общаться со столь изысканной публикой? Мария вспомнила, как были шокированы сестры Оливера, когда он заявил, что познакомился с ней в борделе. Она никогда, никогда ему этого не простит.

И он еще посмел поцеловать ее! При этом воспоминании кровь бросилась ей в лицо. На мгновение, очень краткое, Мария тогда почувствовала то, что, как ей казалось, девушка должна чувствовать при поцелуях, — сердце заколотилось, по телу разлился жар.

Наверное, так случилось, потому что Оливер умеет целовать. Раньше, когда Марию целовал Натан, она считала, что делает что-то неправильно и потому ничего не чувствует, но, возможно, это Натан делал что-то не так.

Оливер оскалился в фальшивой улыбке и усадил ее на один из стульев, к счастью, рядом с Фредди, а сам направился во главу стола, но не сел.

— Подавайте, — распорядилась его бабушка.

— Еще минуту, — Оливер кивнул слугам: — Оставьте нас.

— В чем дело? — удивилась миссис Пламтри.

— Обед сегодня особенно великолепен, правда, бабушка? — Ожидая, пока выйдут слуги, Оливер прошел к буфету и одну за другой приподнял крышки с блюд. — Телятина, говяжий филей в винном соусе, креветки, лобстеры… — Его мрачный взгляд остановился на бабушке. — Ты привезла с собой своего французского повара и, видимо, запас самых деликатесных продуктов.

Бабушка фыркнула:

— Я привыкла к хорошей еде и не собираюсь от нее отказываться даже у тебя в гостях.

— Вот именно — у меня в гостях. — Он вернулся во главу стола. — Ты у меня в доме, и пока ты здесь, ты должна есть то, что дает имение — оленину, баранину, куропаток, — то же, что и мы все. Никаких восковых свечей во всех углах. И комнаты здесь открыты только те, которыми мы пользуемся.

— Послушай, Оливер…

— Мои слуги вполне способны служить тебе, так что пусть твои утром возвращаются в Лондон. Если эти условия тебе не подходят, то тебе, возможно, следует тоже вернуться домой.

Глаза старой дамы гневно сверкнули.

— Насколько я понимаю, тебе хочется ущемить меня в ответ на требования, которые я предъявляю вам пятерым.

— Вовсе нет. Какое бы оно ни было, это мое имение. Раньше ты никогда не вкладывала в него деньги и не начинай сейчас. Я сам о себе позабочусь. — Голос Оливера зазвучал резче. — Смотри на это так: пусть мои братья и сестры на деле увидят, что их ждет, если они не выполнят твои требования.

Старая дама ответила ему проницательным взглядом.

— А в результате я должна проникнуться к ним сочувствием и отказаться от своего плана?

— Я уже объявил свои условия.

— Ну хорошо. Однако слуги сегодня все равно здесь и еда приготовлена, зачем же от нее отказываться?

Оливер помедлил, потом кивнул.

— Слава Богу, — пробормотал светловолосый молодой человек, лорд Гейбриел, который сидел слева от Марии. — Обожаю креветки.

— Я тоже, — поддержал его Фредди.

Мария с интересом наблюдала за хозяином дома. Он оказался более гордым, чем она ожидала. До этих пор она считала его просто испорченным и развращенным повесой, готовым на все ради собственного удовольствия, но скандал с бабушкой не вписывался в этот образ. Как и его неприязнь к этому дому. Ясно одно — маркиз Стоунвилл не так прост, как ей показалось сначала, и за его нежеланием выполнить требования миссис Пламтри кроется нечто непонятное.

Казалось, остальных никак не задевает напряжение, которое чувствовалось в отношениях Оливера и его бабушки. Все были рады ее обществу. Лорд Джаррет, который сидел между своими сестрами напротив Марии, расспрашивал миссис Пламтри о том, как она провела день. Леди Селия пошутила, и ее бабушка весело рассмеялась. Леди Минерва наблюдала за ними с улыбкой.

Минерва. У сестры Оливера такое же необычное имя, как и у мисс Шарп, которое пришло к Марии вместе с ее книгами. Должно быть, в Англии женщин часто так называют, однако раньше Мария с этим именем не сталкивалась. Возможно, мисс Шарп — это псевдоним?

Лакей предложил ей суп из угря, Мария кивнула в знак согласия. Значит, угрей действительно едят? Или это обычай английских лордов? И как, кстати, надо есть этот суп? Перед Марией лежало целых три ложки — одна была похожа на маленькую лопатку, вторая — с изящным рисунком, а третья — обычная, но такого же размера, как вторая. Которая из них для супа?

Мария сидела не двигаясь, в ужасе от мысли о возможной ошибке, но тут Минерва деликатно кашлянула, бросила на Марию многозначительный взгляд, взяла ложку простой формы и опустила ее в суп. Девушка с благодарной улыбкой последовала ее примеру. Суп оказался очень хорош.

— Мисс Баттерфилд, позвольте спросить, — обратилась к ней миссис Иламтри, — что привело вас в Англию?

Мария застыла. Как отвечать на такой вопрос?

— Мы приехали, чтобы найти Натана, — просто ответил Фредди.

— Моего кузена, — быстро продолжила девушка, ущипнув Фредди под столом за руку. — Брата Фредди. Натан приехал сюда по делам, а сейчас он нужен моей тете дома, но от него нет писем.

— И вы нашли его? — осведомилась миссис Пламтри.

— Пока нет. Но Оливер обещал помочь в поисках.

— Это самое малое, что я могу сделать, — любезно отозвался Оливер.

Последовало молчание, во время которого Мария задумалась: сколько раз Фредди успеет что-нибудь ляпнуть до того, как они отправятся спать?

— Мисс Баттерфилд, а у вас есть собственные братья и сестры? — задал вопрос лорд Джаррет.

— Боюсь, что нет. У меня только Фредди и три его старших брата. Мы все выросли в одном доме.

— Четыре мальчика жили в одном доме с вами? — воскликнула леди Селия. — Бедная вы, бедная. Я с трудом переношу, когда кто-нибудь из братьев наезжает в лондонский дом. От них столько беспокойства!