Через пять лет - Ребекка Серл

– Потому что вы совершенно разные.

Не успеваю я открыть рот, как лифт останавливается, мы выходим, открываем двери и оказываемся прямиком в той самой квартире, в которой я побывала четыре с половиной года назад. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: это тот самый лофт. Разумеется, тот самый. А в какой еще лофт я собиралась попасть этим утром?

Правда, сейчас он мало напоминает апартаменты, что так запали – или только западут? – мне в душу. Не лофт, а строительная площадка. Сваленные в углу деревянные балки. Проржавевшие трубы и беспорядочно свисающие провода. Стена там, где, насколько мне помнится, не было никакой стены. Ни плиты, ни посудомойки. Ни единого намека на канализацию и водопровод. Ни следа былой роскоши или дизайна. Лишь голая, безликая бетонная коробка.

– Непочатый край работы для архитектора, да? – усмехаюсь я. – Теперь мне все понятно.

Но Аарон пропускает мое замечание мимо ушей. Прислонив велосипед к стене, где, по-моему, вскоре появится кухня, он отходит назад и внимательно оглядывает помещение. Пересекает лофт, устремляясь к окнам, разворачивается и долго осматривается вокруг.

– Белла собирается здесь жить?

Поверить не могу. Ее нынешняя квартира просто шикарна, настоящая сказка. В полностью отреставрированном доме. Квартиру даже не успели выставить на продажу, как Белла ее приобрела. У нее три спальни, окна от пола до потолка, кухня в стиле «камбуз». С чего ей вздумалось переезжать? Она два года обставляла и украшала эту квартиру и до сих пор плачется, что ничего толком не сделала.

Впрочем, Белле быстро все приедается. Ей всегда не терпится приступить к чему-нибудь новому и неизвестному, таящему бездну свежих возможностей. Вероятно, и этот лофт – все та же манящая ее «терра инкогнита». К сожалению, Белла редко доводит – если вообще доводит – начатое до конца. Сколько гениальных замыслов канули в Лету, унося с собой баснословные суммы денег! Достаточно упомянуть ее квартиру в Париже, лофт в Лос-Анджелесе, компанию по выпуску ювелирных украшений, фирму по продаже шелковых шарфов из Таиланда или творческое пространство в Гринпойнте. Продолжать можно бесконечно.

– Собирается, – чуть слышно отвечает Аарон. – Но вначале надо прикинуть, сможет ли.

Аарон рассеян, мыслями он уже далеко от меня. Он впитывает в себя окружающее пространство, прикидывает и рисует в уме картины преображения этого барака в умопомрачительное жилье.

Они же вместе всего два месяца. Восемь недель! Обычно любовные увлечения Беллы длятся и того меньше – четыре недели, но… Дэвид узнал, что мое второе имя – Эшли, только на третий месяц нашего знакомства, а тут невесть откуда взявшийся Аарон уже присматривает для Беллы квартиру! Простукивает стены, протаптывает полы… Я задумываюсь. Какие бы чувства они ни питали друг к другу, их отношения развиваются чересчур быстро. Это не к добру.

– Грандиозный замысел? – интересуюсь я.

– Да не особо, – отвечает он. – Но потенциал у квартирки неплохой. Из нее можно сделать настоящую конфетку. Белла говорит, планов у нее громадье.

– Я знаю.

Аарон вздрагивает и пристально смотрит на меня. На мою одинокую фигурку в черных спортивных штанах и старой студенческой футболке, притулившуюся в уголке этого удушающего лофта, где будущее, словно девятый вал, уже захлестывает нас с головой.

– Я нисколько не сомневаюсь, что ты знаешь, – мягко вздыхает он.

Я ожидала чего-то более резкого.

– Прости, если ляпнул что-то не то. – Он подходит ко мне, и я забываю, как дышать. – По правде говоря, я видел, как ты заходила в кафешку, покружил немного поблизости и поехал вслед за тобой к реке.

Он смахивает упавшую на лоб прядь.

– Не уверен, правильно ли я поступил, поздоровавшись с тобой, но понимаешь… Понимаешь, я до чертиков хочу тебе понравиться. У нас как-то не заладилось с самого начала, но я согласен на все, лишь бы это исправить.

Я отступаю.

– Нет, – хриплю я. – То есть не…

– Нет-нет, я все понимаю. – Он криво улыбается. Нерешительно и несколько смущенно. – Только не думай, что я хочу нравиться всем. Но было бы чудесно, если бы лучшая подруга моей девушки могла бы находиться со мной в одной комнате, согласна?

В одной комнате. В этой комнате. В этом лофте. В этом необжитом просторе.

– Да, – киваю я, – согласна.

Его лицо светлеет.

– Торопиться не надо. Тише едешь – дальше будешь, да? Никаких ужинов. Только газированная вода, хорошо? А там, глядишь, дойдем и до кофе.

Я выдавливаю улыбку. Подслушай нас кто-нибудь, наверняка решил бы, что мы рехнулись.

– Да, неплохо, – бормочу я, не в состоянии придумать более здравого ответа.

– Вот и славно. – Несколько мгновений он выжидательно смотрит на меня. – Белла животик надорвет, когда я расскажу ей о нас. Как думаешь, какова вероятность такой вот встречи?

– В городе с девятью миллионами жителей? Никакой.

– Как думаешь, – Аарон задумчиво смотрит на болтающиеся провода, – что, если здесь разместить…

– Кухню?

– В точку. А там, – он указывает на окна, – спальню. Мы могли бы такую гардеробную сделать – пальчики оближешь.

Мы разгуливаем по лофту еще минут пять. Аарон фотографирует. Когда мы возвращаемся к лифту, звонит мой мобильный. Белла.

– Грег написал мне. Здорово, да? Но ты-то что тут забыла? Ты ведь никогда не бегаешь в Бруклине. Как тебе лофт?

Белла замолкает. Я слышу ее дыхание в трубке – прерывистое, беспокойное.

– Ничего, как по-моему, но ведь у тебя прекрасная квартира, Белла! Зачем тебе куда-то переезжать?

– Значит, лофт тебе не понравился?

Меня так и тянет соврать ей. Сказать, что лофт вызывает во мне отвращение: вид из окон никуда не годится, в квартире вонища хуже, чем на помойке, да и находится она на самом краю света. Я никогда не лгала Белле и не хочу начинать, но и позволить ей купить эти апартаменты я тоже не могу. Ей нельзя, нельзя перебираться сюда. Ради ее же блага! Ради моего…

– Тут работы – поле непаханое, – заявляю я. – И далеко слишком.

– От чего далеко? – раздраженно вспыхивает Белла. – Никто больше не живет в Манхэттене. Здесь дышать нечем. И чего я тут забыла – не понимаю. Раскрой глаза, Данни! Нельзя быть такой узколобой.

– Какой хочу, такой и буду, – пожимаю плечами я. – Но решать все равно тебе. Не я же тут жить собираюсь.