Сладкое королевство - Лиз Филдинг

— Адам не…

— Не будет водить вас за нос и не сбежит в последнюю минуту? У него нет причин любить вашу семью. Делать вам добро.

— Ему нужно, чтобы я ему помогла.

Мей немного помолчала, затем спросила:

— Ты можешь сама справиться с ланчем? Я бы привела в порядок детскую кроватку.

— Вы же отдали ее викарию в прошлом году. Для тех людей, у которых дом сгорел.

— Ах да! Я и забыла.

— Адам просил составить список того, что нам нужно, — напомнила Робби и вернулась к своему салату.

— Да, верно. Пойду займусь этим, — ответила Мей. Но ее отвлекла Ненси. Она открывала и закрывала ротик и махала ручонками.

— Лишняя пара рук тоже не помешала бы, — заметила Робби. — Вы же должны выполнить этот заказ на печенье к концу недели.

— Не проблема. Адам хочет помочь. Мне надо очистить для него шкаф в дедушкиной спальне.

— Он будет тут жить? В комнате вашего дедушки?

— Комната в порядке. И мне некуда больше его поместить, пока в доме столько народу.

Робби в ответ только подняла бровь.

— Это не то, что ты думаешь, Робби.

Экономка покачала головой:

— Позвольте мне заняться комнатой вашего дедушки.

— Спасибо.

Когда Ненси оттолкнула бутылочку с молоком, показывая, что сыта, Мей спросила:

— Ты больше не хочешь, родная?

Она поставила бутылочку на стол и залюбовалась девчушкой. Такая хорошенькая!

— Поднимите ее к плечу и погладьте по спинке, иначе она может срыгнуть, — приказала Робби.

Но Ненси не стала ждать, когда ее погладят по спинке. Мей почувствовала, как что-то влажное растекается по ее блузке.

— Она отрыгнула всю еду обратно?

— Совсем немного. Молоко не сразу попадает в детский желудок. — Робби усмехнулась и протянула Мей бумажное полотенце. — Вы постоянно так поступали, надо вам сказать.

— Правда? — Никто никогда не говорил с Мей о ее раннем детстве. — И что же ты делала?

— Переодевалась каждый раз, пока не придумала класть на плечо толстое полотенце.

— Спасибо за совет, — сказала Мей, вытираясь — А что еще я делала?

— Вы часто плакали. Скучали по вашей маме.

Как раз в эту минуту Ненси заплакала, и Мей стала ходить по кухне, ласково гладя девочку по спинке.

— Бедная малышка. Бедная Саффи.

— А вам он что сказал? Что у них за семейный кризис?

— Адам и сам не знает. Саффи оставила ребенка у его офиса и убежала. Он показал мне записку, которую она оставила рядом. Честно говоря, записка не очень вразумительная. Кажется, отец Ненси что-то узнал о том, какие у Саффи были проблемы, и хочет забрать малышку.

— То есть он заставил вас вмешаться в гадкие дела его семейства.

— Саффи написала ему, что я могу помочь. — И, опережая готовый сорваться с уст экономки вопрос, добавила: — Он был в отчаянии, Робби.

— Еще бы! Если он готов на вас жениться, чтобы получить няньку…

— Мне повезло.

— Может, и так. А помните того молодого скворца со сломанным крылом, которого он вам принес?

Адам приносил ей много разных зверушек, пока Робби не выследила его и не прогнала. После этого он приходил через заднюю калитку, стараясь не попасться на глаза садовнику, держался подальше от дома, ждал ее в конюшне. Она делала ему растворимый кофе, а он опустошал ее блюдо с бисквитами. Потом он помогал ей чистить клетки. И никто ни в школе, ни дома не знал об этом. Кроме Саффи.

— Помню, — сказала она. — И что из этого?

— Вы целую неделю плакали, когда скворец улетел.

Мей сглотнула:

— Ты предупреждаешь меня, что не надо слишком привязываться к Ненси?

— Или к ее дяде. — Робби не стала ждать возражений Мей и добавила, задумчиво стуча ножом по столу: — Наверху в кладовке есть старая деревянная колыбелька. Может, сгодится на первое время. Но, честно говоря, надо бы унести Ненси, пока рождественская смена не явилась на ланч.

— Вы справитесь вдвоем с Патси?

— Все уже готово, кроме салата. — Она качнула головой. — Так что ступайте.

Мей, совершенно уверенная в том, что Робби может подать гостям ланч одной рукой, вернулась в тишину и покой своей гостиной, уложила Ненси в коляску и пошла искать колыбельку, которую вскоре поставила у своей кровати.

— Иди сюда, малышка, — произнесла она, укладывая Ненси. Тихонько ее покачивая, она напевала мелодию старой детской песенки, слова которой забыла давным-давно.

— Какая идиллия!

Мей вздрогнула и подняла голову.

Адам стоял, прислонившись к косяку двери между гостиной и спальней. Он сменил перепачканный костюм на точно такой же, но чистый, надел свежую белую рубашку. Только галстук был другой.

— И давно ты тут стоишь? — спросила она, смутившись.

— Довольно давно. Робби рекомендовала мне подождать хозяйку дома в гостиной, но я решил отнести чемодан наверх. Я прошел по черной лестнице.

— Не будь таким чувствительным. Она, вероятно, боялась, что ты, если войдешь сюда, разбудишь Ненси.

— Она никогда не видела, как я проскальзываю в калитку и крадусь по саду.