Любовь винодела - Тесса Рэдли

Он замолчал, заметив, что в зал вошла Кей.

На какую-то долю секунды она замешкалась. Но этого было достаточно. Рафаэло понял — ей хотелось, чтобы он был где угодно, но только не в «Саксон Фолли».

Он расправил плечи. Прошлое не было его виной. И он имел право на будущее — право на часть «Саксон Фолли». Чем скорее Кей привыкнет к этой мысли, тем лучше.

Но в его силах было сделать это как можно менее неприятным.

Он улыбнулся ей самой очаровательной из своих улыбок.

— У вас просто замечательное поместье. Кейтлин показала мне тут все вокруг. Это впечатляет. Вам, должно быть, очень нравится жить здесь.

Его открытая улыбка немного смутила ее.

— Да, мне всегда здесь нравилось. «Саксон Фолли» способен притягивать к себе сердца. — Ее голос звучал почти мягко.

Рафаэло неожиданно почувствовал нечто общее между собой и этой сдержанной, строгой женщиной. Он тоже любил место, в котором вырос. Их разговор поддержала Кейтлин:

— Для меня «Саксон Фолли» тоже оказался очень гостеприимным местом.

Что ж, «Саксон Фолли» был очень важен для нее. Но и для него он был важен не меньше. Его основная цель — разделить «Саксон Фолли» — была уже почти достигнута. Теперь ему предстояло выяснить, что случилось с дневниками Фернандо.

В среду вечером Кейтлин, прислонившись спиной к прогретой солнцем стене конюшни, смотрела, как Рафаэло надевает на голову Диабло уздечку и пристегивает веревку. На мгновение жеребец уперся, присев на задние ноги, в следующую секунду готовый взвиться на дыбы, — но Рафаэло просто отошел назад, размотав с руки веревку. Тянуть было больше нечего. Жеребец недоверчиво повел ушами. Потом фыркнул, мышцы на его задних ногах расслабились, и вот он уже, навострив уши и вытянув шею, двинулся за Рафаэло.

Она никогда не думала, что такое возможно. Наверняка испанец заколдовал его! Иначе как объяснить то, что, когда он привел Диабло в стойло и, насвистывая незамысловатую мелодию, начал щеткой чистить блестящую шелковистую шерсть на спине, гроза саксоновских конюшен был небывало смирным и послушным?

Прислонившись к двери, Кейтлин удивленно покачала головой.

— Никогда не думала, что увижу такое.

— Он просто ручной медвежонок.

— Ну уж!

Рафаэло протянул ей щетку.

— Хочешь поспорим? Клянусь, он и тебе это позволит.

Еще одно пари. Она бросила на него насмешливый взгляд.

— И не подумаю. Если проиграешь ты, то я буду лежать на земле с пробитой головой. Именно это он и пытался сделать с Джимом.

— Он не тронет тебя. — Рафаэло сделал приглашающий жест. — Заходи, дай ему увидеть тебя, почувствовать твой запах.

Его рука легко опустилась на ее талию. По чистой, свежей соломе он подвел ее прямо к бархатным ноздрям Диабло.

— Положи руку на его голову.

Она подчинилась. Его шерсть была мягкая, как вельвет. Ладонь Рафаэло накрыла ее руку.

— А теперь проведи до самых его ушей.

В ее глазах мелькнуло беспокойство.

— Ты говорил, что его били по голове. Позволит ли он мне погладить его?

— Конечно. Ты же будешь делать это нежно.

Ее рука двинулась вверх. Рука Рафаэло лежала поверх ее руки. Через мгновение Диабло со вздохом опустил голову, его глаза закрылись.

— Он хочет, чтобы ты погладила его между ушами.

Диабло дотронулся губами до ее носа, потом уткнулся в плечо.

— Ты, случайно, не околдовал его? — спросила она и скорее ощутила, чем услышала, его смех.

Он придвинулся ближе, и она оказалась между его широкой грудью и огромным вороным крупом. Но Кейтлин не чувствовала никакой угрозы — ни от мужчины, ни от лошади.

Теперь она могла почистить Диабло щеткой. Следуя ритмичному движению ее руки, под короткой эбонитовой шерстью волнами перекатывались мышцы благородного животного.

— Я же сказал, что он позволит тебе, — шепнул Рафаэло ей на ухо. — Видишь, его глаза полузакрыты. Ему это очень нравится.

— Вижу, — рассмеялась Кейтлин. — Вижу, что кошмар «Саксон Фолли» превратили в ручного мишку. Разве кто-нибудь мог в это поверить? Но я не виню его. Его обхаживали, как избалованного ребенка.

Она вздрогнула, почувствовав, как руки Рафаэло легли на ее плечи.

— А тебе бы понравилось это? Ты любишь… когда тебя балуют?

Она беззвучно рассмеялась:

— Любая женщина это любит.

— Ты — не любая женщина.

Не успела она спросить, что он подразумевал под этим, как его руки заскользили вниз по ее спине, косточками пальцев разминая уставшие за день мышцы. Виноделие — это такое искусство, которое включает и тяжелый физический труд.

У нее перехватило дыхание. Его руки начали свое обратное движение.

— Приятно? — спросил он, его акцент сейчас был очень заметен.

Он не могла солгать.

— Да… — ответила Кейтлин, стараясь справиться с охватившим ее непонятным беспокойством.

Его рука остановилась. Неожиданно пространство конюшни показалось слишком тесным.

Глаза Диабло открылись. Он ткнулся в нее носом, как бы напоминая о ее обязанностях. Кейтлин сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и закусила губу. На глазах вскипели слезы. Если бы только можно было стряхнуть с себя этот нелепый страх и забыть ту ужасную ночь…

Неожиданно к горлу подкатила злость. Она не позволит прошлому разрушить свое будущее.

Щетка продолжила свое движение. Кейтлин сосредоточилась на том ритме, с которым руки Рафаэло массировали ей спину, плечи, шею. Напряжение постепенно покидало гудевшее от усталости тело, становившееся послушным и податливым под его сильными и в то же время бережными руками. Она ощущала, как они оставляют после себя легкость и тепло, потихоньку начавшее растапливать ледяную занозу в сердце.

Рафаэло не Томми.

Мужские руки могут быть связаны с удовольствием, а не с болью. Они не хватали ее, разрывая на ней одежду. И не использовали свою силу, чтобы заставить женщину упасть к ногам мужчины.

Наконец, его руки остановились.

— Все в порядке?

Кейтлин улыбнулась.

— В самом деле, я чувствую себя гораздо лучше.

— У тебя в мышцах были напряженные участки.

Больше, чем просто участки. Но она не стала распространяться. Она просто поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ты хороший человек, Рафаэло.

Он рассмеялся.

— Хороший?

— Да, хороший. Ты ведь не собираешься разрушить «Саксон Фолли», верно?