Макс и Джулия - Морин Чайлд

Ей было трудно понять, как она умудрилась так быстро влюбиться, но шаг уже сделан, отступать поздно. Джулия посмотрела на темно-красное шелковое покрывало и, вздохнув, подумала: а что, если жизнь с Максом без его любви будет похожа на ежедневную пытку?

Единственным спасением для нее оставалось не дать ему увидеть, что она чувствует к нему. Вести себя так, словно он всегда с ней рядом. А когда-нибудь, возможно, он и полюбит ее…

— Что ты делаешь?

Подпрыгнув от неожиданности, Джулия обернулась. В дверях стоял Макс.

— Ты напугал меня!

— А ты — меня, — рявкнул Макс. Он схватил ее за руку, не обращая внимания на горячую волну, пробежавшую по его телу от одного только прикосновения к ней. Он не хотел сейчас, чтобы желание отвлекало его. — Я спросил, что ты делаешь?

Ее сердце ускорило ритм. Внутри нее сжался привычный комок ожидания. Но помня о решении держать при себе свои мысли и чувства, она, высвободив руку, смерила его только что отработанным перед зеркалом взглядом.

— Что я делаю? Операцию на мозге.

— Смешно, — сказал Макс без тени улыбки. Поднявшись в квартиру минуту назад, он сразу же заметил перемены. В гостиной — в креслах и на софе — появились яркие подушки. Раскрытый журнал мод лежал на кофейном столике, под которым валялась небрежно скинутая пара остроносых туфель.

Но ему не нужны были физические знаки ее присутствия. Только войдя в холл, Макс мгновенно почувствовал почти неуловимое изменение в самой атмосфере квартиры. До сегодняшнего дня, каждый вечер возвращаясь домой, он говорил себе, что именно этого и хотел. Уединения. Пространства. Времени спокойно подумать.

Но с приездом Джулии все изменилось. Дом наполнился жизнью. В воздухе ощущался слабый аромат ее духов. Комнаты казались теплее, вся квартира стала более приветливой. И он почувствовал, что ему нравится это. До тех пор, пока не увидел свою будущую жену, толкающую огромный шкаф!..

— Ты сошла с ума? — Он махнул рукой в сторону шкафа. — Эта штука весит пару сотен фунтов. Чего ты добиваешься, пытаясь сдвинуть его сама?

Джулия удивленно подняла брови и, проигнорировав его вспышку, повернулась и стала снова толкать шкаф. Макс не мог поверить своим глазам. Он не привык, чтобы на его слова не обращали внимания.

Он потянул ее за руку и, развернув к себе, обхватил за плечи.

— Господи, Джулия, ты же беременна. Зачем тебе нужно двигать этот тяжеленный шкаф?

Она сдула со лба волосы.

— Я не инвалид, и с ребенком ничего не случится.

— Ты не будешь делать этого. — Чтобы избежать дальнейшего спора, он подхватил ее на руки и, сделав шаг к постели, бросил на матрас. Покачнувшись на пружинах, она села и, прищурившись, посмотрела на него.

— Макс, я отлично могу справиться сама…

— Куда ты хотела передвинуть его? — прервал он ее, направляясь к шкафу.

Девушка вздохнула и показала рукой.

— Вон туда. На пару футов влево от тебя.

Что-то бормоча о женщинах, не способных оставить вещи там, где они есть, Макс уперся спиной в шкаф и одним толчком передвинул его туда, куда она хотела.

— Ну что, довольна?

— Безмерно.

Откинув полы пиджака, он уперся руками в бедра.

— Почему ты не попросила об этом грузчиков?

— Тогда я об этом не подумала. — Джулия перекатилась на край постели и быстро встала.

Макс подошел к ней и заглянул ей в глаза:

— Я не хочу, чтобы ты поднимала или двигала тяжелые вещи. Понятно?

Она наклонила голову в сторону, светлые волосы рассыпались по ее плечами.

— Тебя это действительно беспокоит, Макс?

Он нахмурился.

— Конечно, меня это беспокоит. Ты будешь моей женой. Ты носишь ребенка, который станет моим наследником.

— О, как это трогательно.

Макс пристально посмотрел на нее. Откуда это разочарование в голосе? Что она ожидала от него услышать? Или — а это что еще более важное, хотела услышать?

Она заговорила снова, и Макс на время отбросил эти мысли в сторону. Он уже знал по опыту, что нужно быть внимательным к ее словам.

— Не надо меня нянчить, Макс. Я уже большая девочка, и сама могу о себе позаботиться.

— Но ты же беременна, черт возьми!

— Да. — Она улыбнулась. — Я знаю.

— И мне не хотелось бы, чтобы ты рисковала собой и ребенком из-за какого-то нелепого упрямства.

— Нелепого?

— Именно, — отрезал Макс, гадая, откуда у него вдруг появилась такая сверхзаботливость. Он только знал, что когда увидел, как Джулия толкает этот чертов шкаф, который весит в два раз больше, чем она сама, то почувствовал, как внутри него словно что-то оборвалось.

— Если мы поженимся, Макс…

— Если?

— Если мы поженимся, тебе придется смириться с тем, что я не позволю собой командовать.

— Какая жалость. — Почему его буквально трясет от эмоций? И какого черта он сознательно бросает вызов женщине, которая, как он знал, будет бороться с ним ногтями и зубами?

— Для тебя, — Джулия сделала к нему шаг и, откинув с лица волосы, посмотрела ему в глаза.

Да, она пытается выглядеть решительно и непоколебимо. Но этот блеск в глазах Джулии был таким сексуальным, что ему вдруг нестерпимо захотелось опрокинуть ее на кровать…

— Я прекрасно способна позаботиться о себе сама.

— Ты выходишь за меня замуж, — сказал он тихо, но твердо, — что делает заботу о тебе моей прямой обязанностью.

Она невесело улыбнулась.

— Ты рассуждаешь как средневековый феодал.

— Ну что ж, я могу с этим жить.

— А я нет.

— Тебе так трудно принять помощь?

Резко выдохнув, Джулия сдула упавшую на глаза прядь.

— Я не говорю о помощи, Макс. — сказала она, не отводя взгляда от его лица, словно пытаясь передать ему свои мысли. — Я и пришла к тебе, потому что чувствовала: ты можешь защитить меня.

Что-то сжалось у него в груди от этих простых слов. Макс знал, что в деловых кругах его уважают и его коллеги, и даже соперники. Знал, что данному им слову верили. Но в личной жизни его ранили так глубоко, что он не мог позволить себе давать никаких обещаний, которых хотели от него женщины.

Макс считал себя холодным и думал, что был в ладу с самим собой. Но тем не менее эти несколько слов, сказанные Джулией, значили для него больше, чем он мог бы в этом признаться. Ледяная стена вокруг его сердца рухнула, пронзив его своими осколками. И в то же время где-то в уголке его сознания здравый смысл шептал ему: она пришла к тебе, потому что знала: ты поможешь ей, даже если она беременна от другого мужчины. Она пришла к тебе за помощью, но солгала тебе. Почему? Потому что знала, что ты сделаешь для нее все, или потому, что думала, будто с ее положением в обществе она делает честь для тебя?