Герой (не) её романа - Елена Соловьева

— Я тебе хоть немного нравлюсь? Ты смогла бы меня полюбить… когда-нибудь? — Роман задал один из главных вопросов в собственной жизни. — Понимаю, ты еще не забыла Дениса и все такое…

— И думать о нем не хочу! — порывисто выпалила Полина.

По-детски маленькими ладошками обняла лицо Романа, указательным пальцем коснулась шрамов, улыбнулась. Кажется, запомнила каждую его черту. Запомнила и полюбила, неожиданно для себя самой. Но и не надеялась на взаимность.

— Вы были правы, когда сказали, что Денис для меня умер, — продолжила Поля. — И для меня, и для моего ребенка.

Удивительный, непостижимый мужчина. Неужели он готов простить ей ложь? Больше того — взвалить на себя еще одну ношу? Воспитывать чужого ребенка?

Разве не на это намекал Роман только что?..

— Вас невозможно не полюбить, — призналась Поля, замирая от неожиданных, новых для нее ощущений. — Вы справедливый, добрый, открытый. Настоящий герой. И еще очень красивый…

Поля поражалась своей смелости. Слова, что так долго томились в ее сердце, прорвали плотину из сомнений и бурным потоком пролились наружу.

— И ты очень красива, — с особым трепетом признался Роман в ответ. Положил свои ладони на ладони Поли. Всмотрелся в ее сияющие глаза. — Моя первая встречная… Я пообещал на тебе жениться и хочу это сделать. Ты согласишься?

Поля задумалась. О таком предложении она не могла и мечтать. Но…

Было одно «но», что заставило насторожиться.

— Кому обещали? — уточнила Полина. Врожденная осторожность и приобретенная осмотрительность не позволили ей ответить тотчас.

Роман вздрогнул, запоздало сообразив, что сболтнул лишнего. Ну, кто его просил в такой момент вспоминать о ссоре с Алисой? Почему тот телефонный разговор вообще всплыл в его памяти?

— Разве это важно? — он попытался оправдаться.

— Не знаю, — призналась Поля, осторожно высвобождая руки. — Я совершенно запуталась. Не хочу, чтобы ради меня вы жертвовали свободой. Это неправильно. Вы ведь из-за этого женитесь, правда? Потому, что хотите помочь?..

Поля подтянула колени и положила на них подбородок. Горестно вздохнула. Страхи и сомнения поедали ее изнутри. Не позволяли радоваться.

— Нет, — отрезал Роман. — Вовсе не поэтому.

— Значит, из-за обещания? — продолжила рассуждать Полина.

Не могла поверить, что Роман к ней неравнодушен. Боялась. Зачем ему маленькая, глупая девчонка? Да к тому же беременная…

Поза девушки говорила о закрытости. Поля сидела так, точно скрывала все еще маленький живот. Защищала ребенка от всех возможных угроз и разочарований. А заодно пряталась от Романа.

— Боюсь испортить вам жизнь, — призналась она. — Мама говорит, что я всегда все порчу…

Роману стало до того жаль Полю, что сердце болезненно сжалось. Кем нужно быть, чтобы вбить дочери в голову подобные мысли? Ладно, отчим, он, по крайней мере, Поле чужой человек. Но мать?..

— Ты ничего не испортишь, — возразил Роман.

Протянул руку и коснулся миниатюрной обнаженной ступни Поли. Вовсе не жалость двигала им в тот миг. Скорее желание обладать, быть рядом. Как можно ближе.

— Я сам рос без отца, знаю, каково это, — признался он. — Хочу дать ребенку детство, которого у меня не было. Не допущу, чтобы ты, как моя мать, трудилась от зари до зари ради того, чтобы прокормить малыша. Одеть, купить игрушки, дать образование.

Появление Поли в его жизни заставило Романа заново посмотреть на прошлое. Оглянуться и многое понять.

— Вы не обязаны расплачиваться за чужие ошибки, — не по возрасту мудро заметила Поля. — Это я доверилась не тому человеку, мне и отвечать.

Она все еще верила, что Роман станет хорошим отцом. Своему ребенку. А сможет ли полюбить чужого? Не станет ли, как ее отчим, попрекать каждым куском хлеба?

«Нет, Роман Николаевич не таков, — возражала Поля себе же. — Он хороший. Это я плохая…»

В тот момент чувствовала себя так, будто стояла на подиуме обнаженной. А тысячи людей тыкали в нее пальцем и упрекали. В том, что забеременела. В том, что испортила жизнь Роману. Мысленные картины были настолько реальны, что Поля начала дрожать.