Муж лучшей подруги - Ольга Джокер

Инна Юрьевна дает мне время осмотреться. Но мне хватает и минуты, чтобы понять — я очень сильно хочу, чтобы Полина здесь обучалась. Уверена, что ей тоже здесь понравится не меньше чем мне. Поля у меня довольно общительная девушка и совершенно легко и быстро привыкает к посторонним людям. Скорее всего унаследовала характер папы, потому что я напротив сложно воспринимаю новые знакомства и трудно привыкаю к незнакомой обстановке.

— Мне всё подходит.

Заведующая вновь проводит меня в свой кабинет и протягивает в руки договор, который я долго и скрупулёзно изучаю. Все более чем ясно и прозрачно, поэтому я вношу сумму за первый месяц и ставлю свою подпись в нужной графе.

— Ждём Вас в понедельник, — Инна Юрьевна становится более улыбчивой и провожает меня к выходу.

На ближайшей детской площадке гуляет Полина вместе с бабушкой. Когда я подхожу к ним, дочка просит покатать её на качелях.

— Как всё прошло? — интересуется мама вкрадчивым голосом.

— Отлично. Полина идёт с понедельника в сад. Так что и ты, и я можем смело выходить на работу. За дочкой будет кому присмотреть.

— Ну и хорошо. Кажется, жизнь налаживается, дочка, — улыбается мама.

Мама родила меня рано. Не успела получить нормальное образование, поэтому, как только отца не стало, ей пришлось идти работать туда, куда брали. Она работала и маляром, и уборщицей, и дворником. Когда я стала чуть старше, мама окончила курсы кройки и шитья, и с тех пор трудится в швейном цеху и иногда берёт несложную подработку на дом. Но я обязательно сделаю так, чтобы упростить и внести немного красок в её сложную жизнь.

Весь свой выходной день я посвящаю своей семье. Отвожу дочку в парк аттракционов, балую её и маму сладостями и хочу наверстать те часы и дни, которые мы провели во временной разлуке. Когда мы, держась за руку, возвращаемся домой, мой мобильный в дамской сумочке оживает. На экране высвечивается жизнерадостная фотография Ритки. Недолго думая я снимаю трубку и здороваюсь с подругой.

— Привет, Лидок. Как твои дела? — щебечет в трубку Светлова.

— Возвращаемся домой с Полиной и мамой. Отдыхали в нашем парке имени Горького…

— Слушай, я чё сказать-то хотела, — перебивает Ритка, что вполне в её духе. — У моей мамы завтра вечером состоится празднование Дня рождения. В ресторане, с гостями, популярным ведущим и известными певцами российской эстрады. Должно быть весело. И мама сказала, что хотела бы видеть на торжестве и тебя.

Хочу спросить будет ли там Артём Сергеевич, но потом спохватываюсь. Конечно же будет, глупая! Он муж Ритки, а соответственно прямо относится к её семье. В таком случае мне, во что бы то ни стало, нужно придумать причину для отказа.

— Ох, прости меня, Рит, но у меня не получится. Не потому, что я не хочу. Просто наверняка у вас среди гостей будут только свои, а тут я…

Ритка напряженно молчит, а потом в её голове зреет грандиозный план.

— Новикова, ты меня совсем за дуру держишь? Гостей будет три сотни. Представляешь? Три сотни неизвестных и скучных лиц. И к тому же, если ты волнуешься по поводу подарка, у меня тоже придуман на это ответ — я сама покупаю подарок, а ты даришь его будто бы от себя. Всё просто!

— Нет, Марго! Нет-нет, что ты! У меня есть деньги!

И опять во мне зарождается чувство собственной неполноценности перед подругой. Так было в школе, так было в универе, и так происходит во взрослой жизни. Я соврала Светловой, потому что кроме работы не хочу больше пересекаться с Артёмом Сергеевичем в неформальной обстановке. Достаточно того, что произошло по моей вине в Сочи. По нашей вине. И если для босса это норма — поцелуи с другими девушками, то я должна быть начеку.

Телефон выключается от недостатка заряда, и я с облегчением кладу его в сумку. Перезвоню ей позже, когда приду к какому-то взвешенному решению.

— Кто звонил? — спрашивает мама.

— Рита звонила. Звала к Виолетте Максимовне на День рождения, — сообщаю, глядя прямо на дорогу.

На улице хорошо и тепло. И домой идти совершенно не хочется.

— Ты должна пойти туда, Лидочка. Вспомни хотя бы на минутку, сколько семья Риты нам помогала?

Должна. Я им должна, потому что мама не стеснялась принимать у них помощь. Я её за это не осуждаю, каждый выживал как мог, но в детстве мне было неловко наблюдать за этим со стороны.

Родители Риты всегда были доброжелательны ко мне. Радовались, что у их взбалмошной дочки появилась такая спокойная и уравновешенная подруга и всячески способствовали тому, чтобы я никуда не исчезла и продолжала дружить со Светловой. Так было в школе, так было в универе и так будет во взрослой жизни.

— Хорошо, мам, мы пойдем с Полиной на праздник, но ненадолго. Поздравим Виолетту Максимовну, вручим подарок и тут же уйдем.