Обещание страсти - Даниэла Стил

— Доброе утро, мисс Сен-Мартин. Я скажу мистеруСимпсону, что вы пришли.

— Спасибо, Пэт. Как поживаете?

— Столько дел, что с ума сойти. Похоже, после лета увсех родилась идея написать книгу. Кто с рукописями, кто с неоплаченным чекомна гонорар.

— Да, я вас понимаю. — Кизия сочувственноулыбнулась, думая о собственных планах по поводу книги.

Секретарша быстро оглядела письменный стол, взяла несколькобумаг и скрылась за тяжелой дубовой дверью. Литературное агентство «Симпсон,Уэллс и Джонс» немногим отличалось от юридической фирмы Эдварда, офиса Уита илиброкерской конторы, занимавшейся ее акциями. Это был серьезный, хорошопоставленный бизнес. Длинные полки книг, деревянные панели, бронзовые дверныеручки и толстый ковер цвета бургундского. Здравомыслие, внушительность,престиж. Ее интересы представляла фирма с отличной репутацией. Поэтому она непобоялась открыть свою тайну Джеку Симпсону. Он знал, кто перед ним, только емуи Эдварду были известны ее многочисленные псевдонимы. Знали, конечно, ислужащие Симпсона, но им и в голову не придет болтать лишнего. Ее тайна надежнохранилась.

— Мистер Симпсон ждет вас, мисс Сен-Мартин.

— Благодарю вас, Пэт.

Он ждал ее, встав из-за стола, — симпатичный человекпримерно одних лет с Эдвардом, лысеющий, с седыми висками, широкой отеческойулыбкой и теплыми, дружескими руками. Как всегда, они обменялись рукопожатием.Она села напротив и помешала чай, принесенный Пэт. Сегодня — чай с мятой.Иногда это был «Инглиш брэкфаст», а после полудня — обычно «Эрл-грей». ОфисДжека Симпсона был для нее раем, местом, где можно расслабиться и вздохнутьсвободно. Где она ощушала радость от сделанной работы. Здесь Кизия всегда быласчастлива.

— У меня есть для вас задание, дорогая.

— Великолепно. А именно? — Она выжидающепосмотрела, отставив чашку с золотым ободком.

— Давайте сначала немного поболтаем. — Сегодня вего глазах было что-то новое. Только Кизия не могла понять, что именно. —Это несколько не похоже на все, чем вы до сих пор занимались.

— Порнография? — Она отхлебнула чай и слегкапритушила улыбку. Симпсон улыбнулся.

— А вы именно этим хотели бы заняться, да?

Кизия улыбнулась ему в ответ. Он зажег сигару. «Данхилл», ане кубинскую. Каждый месяц она присылает ему коробку.

— Сожалею, но вынужден вас разочаровать. Этоопределенно не порнография. Это интервью.

Он внимательно наблюдал за ней. Несколько слов — и онаначинала походить на затравленную олеыиху. Некоторых сторон ее жизни неосмеливался касаться даже он.

— Интервью? Вот как… Что-нибудь еще?

— Нет, но я думаю, нам надо поговорить об этомподробнее. Вы слышали о Лукасе Джонсе?

— Не уверена. Имя знакомое, но никаких конкретныхассоциаций не вызывает.

— Это очень интересный человек. Ему тридцать пять,шесть лет провел в заключении в Калифорнии за вооруженное ограбление. Срок отбывалв Фолсоме, Сан-Квентине — во всех тех местах, о которых идет ужасная слава. Нувот, прошел через все это и сумел сохранить себя. Он был одним из первых, ктоначал организовывать профсоюзы среди заключенных и устраивать шум из-за ихправ. Теперь он уже на свободе и продолжает свое дело. Думаю, в этом смысл егожизни. — Он поставил своей целью уничтожить тюрьмы, а пока они ещесуществуют, добиваться улучшения положения заключенных. Даже отказался отдосрочного освобождения, потому что, по его словам, не завершил то, что начал.Это было первый раз. А когда решение о досрочном освобождении было принятовторично, решили больше его не спрашивать. Они хотели от него избавиться, но иоказавшись на воле, он продолжал гнуть свою линию. То, что он рассказывает о ситуациив тюрьмах, оказывает на общественное мнение огромное воздействие. Кстати, этотДжонс написал очень сильную книгу — год или два назад, не помню точно, —когда оказался на свободе. Его часто приглашают выступить, в том числе нателевидение. И, что удивительно, он проделал все это с большим успехом, хотяпо-прежнему числится условно освобожденным. Полагаю, он рискует, продолжая своюкампанию.

— Надо думать.

— Он отбыл шесть лет из своего срока, но тем не менеееще не свободный человек. Насколько я понимаю, у них в Калифорнии существуеттак называемая система неопределенного срока наказания, которая предполагает,что человек сам не знает, на какой срок он заключен. В его случае это, кажется,от пяти лет до пожизненного. Он отсидел шесть. Думаю, мог бы отсидеть и десять,и двадцать — по усмотрению тюремных властей, но он им, мягко говоря, надоел.

Кизия, заинтригованная, кивнула. На это Сим-пеон ирассчитывал.

— Он убил кого-нибудь во время ограбления?

— Нет, я абсолютно уверен, что нет. Просто поднял большуюсуматоху. Весьма бурная молодость, как явствует из книги. Образование онполучил преимущественно в тюрьме — школа, диплом колледжа и магистерское званиепо философии.

— Во всяком случае, трудолюбив. А после того как онвышел, возникли какие-то проблемы?

— С уголовщиной он, по-видимому, покончил. Мне известноо единственной проблеме: он ходит над пропастью благодаря той известности, чтоприобрел, устроив кампанию в поддержку прав заключенных. А интервью требуетсяпотому, что скоро у него выходит еще одна книга — критический анализ условий, вкоторых содержатся заключенные, — ив этой книге он развивает те жевзгляды, что и в предыдущей, но еще более жестко. Судя по тому, что я слышал,она должна произвести фурор. Самое время о нем написать, Кизия. А вы самыйподходящий для этого человек. Вы уже сделали две статьи о выступлениизаключенных в Миссисипи в прошлом году, так что предмет вам отчасти знаком.