Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

– Вы что, его укрываете?

– Вы можете и сами убедиться в том, что его здесь нет, – заявил Ланцафам.

– Да, если хотите, можете обыскать это место, – согласился Исаак. – Только я настоятельно советую вам ни к чему не прикасаться. – Он указал на проституток на лежанках: – Они страдают от крайне заразной болезни.

Командир и солдаты из его отряда с опаской переглянулись, а затем посмотрели на покрытых нарывами шлюх.

– Если вы увидите здесь этого преступника, то ваш долг – сообщить об этом властям, – сдался офицер. – Меркурио в розыске, и тот, кто покрывает его или предоставляет ему убежище, становится его сообщником, а значит, врагом Светлейшей Республики Венеция.

Все в больнице молча смотрели на него. Никто и бровью не повел.

После этого командир и его отряд покинули превратившийся в больницу хлев и удалились с таким же шумом, как и пришли сюда.

Лидия, дочь Констанцы-Республики, последовала за ними к лодкам.

– Они уплыли, – сообщила она через некоторое время.

– Ты можешь выходить, – сказал Скарабелло.

Меркурио выбрался из-под его кровати, бледный и напряженный.

– Здорово же ты его отделал, – рассмеялся Ланцафам. – Нос сломал на славу.

Меркурио рассеянно кивнул. С тех пор как Исаак сказал ему, что Джудитта его любит, юноша ни на миг не мог успокоиться. Его все еще мучил вопрос о том, почему Джудитта решила порвать с ним. И она была единственным человеком в этом мире, который мог дать ему ответ. Но сейчас поговорить с Джудиттой было нельзя, и Меркурио с ума сходил от волнения: вдруг он не успеет придумать какой-нибудь план, который позволил бы спасти его возлюбленную из этого, казалось бы, безнадежного положения.

– Итак… – прошептал он, поворачиваясь к Скарабелло.

– Что? – переспросил беловолосый. Его взгляд помутился.

– Ты можешь ей помочь или нет? – повторил Меркурио. Сегодня он уже задавал этот вопрос, прямо перед тем, как в больницу вломились стражники.

– Тебе нельзя оставаться здесь, – обеспокоенно сказала Анна, подходя к ним. – Тебе нужно спрятаться. Ты что, не слышал? Тебя разыскивают.

– Ладно-ладно, что-нибудь придумаем с этим, – отмахнулся от нее Меркурио и вновь склонился к беловолосому. – Говори же, ты можешь помочь Джудитте?

– Чем же я… ей… помогу… – покачал головой Скарабелло.

Меркурио присел на край его кровати.

– А что насчет того могущественного человека, с которым ты знаком? Который стоит настолько высоко, что у меня закружилась бы голова, если бы я очутился рядом с ним? Помнишь?

Беловолосый протянул руку и попытался схватить Меркурио за рубашку из тонкого льна, но его хватка была настолько слабой, что ткань выскользнула у него из пальцев. Глаза Скарабелло точно подернулись пленкой.

– Почему ты говоришь со мной как со слабоумным, мальчик? Я способен трезво мыслить… по крайней мере, пока что…

– Ну так ответь мне!

– Твоей Джудитте… конец, – с трудом выдохнул Скарабелло.

– Нет!

– Это правда, мальчик… Если бы она украла какое-нибудь кольцо… да хоть бы и у самого дожа… то этот человек… мог бы что-то сделать… Он возглавляет Большой совет… – Скарабелло с трудом набрал воздух в легкие. – Но тут… это дело… Церкви… Святая инквизиция… не подчиняется властям Светлейшей Республики… только Папе Римскому… Понимаешь?

– Нет! – повторил Меркурио. – Нет. Должно быть что-то, что…

Скарабелло попытался рассмеяться, но был настолько слаб, что и это ему не удалось.

– У нее даже нет права на защитника, – с трудом произнес он. – Знаешь, как говорят… Ведьма мертва… еще до того, как костер разведут… – Он посмотрел на Меркурио и увидел отчаяние в его глазах.

Юноша в панике схватил его за руку.

– Пожалуйста, помоги мне…

Скарабелло стало его жаль. Жизнь Джудитты не стоила и марчетто, и каждый в этой комнате знал это, даже отец девушки. А этот мальчишка хотел изменить ее будущее, уже записанное в Книгу Судеб.

И готов был взвалить на свои плечи всю ответственность за это. И тут Скарабелло понял, что не может разочаровать его.

– Ну, может…

Меркурио сжал его руку.

Альбинос покосился на Анну, которая все еще стояла неподалеку. Эта женщина презирала его, и Скарабелло не мог ее в этом винить. Но мальчика она любила всем сердцем.

– Оставь нас наедине, – попросил ее Меркурио, заметив взгляд Скарабелло и подумав, что тот хочет доверить ему какую-то тайну.

Смерив Скарабелло взглядом, Анна медленно покачала головой. Она не хотела, чтобы этот прожженный преступник сломал ее Меркурио жизнь. Но в то же время она не нашлась, что возразить на просьбу юноши. Поэтому просто повернулась и ушла.

– Может, и есть одна возможность… спасти ее… Но это будет нелегко.

– Какая? – нетерпеливо переспросил Меркурио.

– Не знаю… Пока что не знаю… – Скарабелло хотелось подарить Меркурио хоть капельку надежды. – Путь от тюрьмы к месту проведения процесса… И обратно… Вот в чем их слабость… И этой слабостью можно воспользоваться. – Беловолосый задумался. – Но даже если нам удастся выкрасть ее… то тебя все равно поймают… если будешь бежать по суше…

– Так что же делать?

– Приведи свой корабль в порядок, мальчик… Если тебе удастся подстроить побег твоей девчонки из тюрьмы… то у тебя будет только одна возможность сбежать… По морю… Они не подумают о таком… Сядешь на корабль… И будешь молиться…

– Я сказал Жуану, чтобы он потопил каракку.

– И ты думаешь, этот старик… подчинился? Прислушался к такому зеленому юнцу… как ты? – Скарабелло с трудом растянул губы в улыбке. – Я его видел… Старый упрямец… Женат на своей каракке… Он никогда ее не потопит…

– У меня нет денег, чтобы…

– Есть… Я их тебе дал… Я ведь говорил тебе…

– А я отказался.

– Дурак ты, мальчик. – Скарабелло ухмыльнулся. – Посмотри на меня… Я умираю… Хочешь эти деньги… мне в гроб положить?

– Ты не умрешь. – Меркурио отчаянно замотал головой.

– Иди к старику…

– Спасибо.

– Иди.

Меркурио выбежал из хлева, а Скарабелло проводил его взглядом. Этот парень не сможет освободить дочь доктора из тюрьмы, и беловолосый это понимал. Это было просто невозможно. И, конечно же, идея с кораблем-развалюхой была полным бредом. Но вера в возможность спасения Джудитты чем-то займет Меркурио. Скарабелло этот мальчишка всегда нравился, и сейчас он рад был бы помочь, но ничего не мог сделать. Разве что подарить пареньку проблеск надежды. А это уже немало. Теперь, лежа в этом хлеву, Скарабелло осознавал всю ценность надежды.