Султан и его гарем - Георг Борн

Даме грозила опасность быть раздавленной.

Молодой офицер увидел, что лошади одной кареты чуть было уже не наехали на нее, и счел долгом спасти даму.

Схватить ее и поставить на тротуар было для него делом одной секунды.

– Прошу извинения, миледи, – сказал он, когда дама была уже в безопасности, – одна секунда – и вы были бы опрокинуты лошадьми.

Дама под густой черной вуалью, пораженная бесцеремонностью незнакомца, смерила его гневным взглядом и хотела уже высказать ему свое негодование, но внезапно изменила тон, узнав настоящую причину такого поступка иностранца и поняв, что обязана ему спасением.

Молодой офицер сразу понял, что она принадлежит к высшему кругу.

– Если так, то к чему извинения, милорд, – сказала она, – я не имею никакого повода сердиться на вас, напротив, должна быть благодарна вам за оказанную услугу.

Очевидно, что-то особенное заставило эту даму отправиться в такое позднее время одну, да еще пешком и под такой густой вуалью, чтобы не быть узнанной.

Молодой турецкий офицер был, по-видимому, заинтересован. Дама, в свою очередь, была удивлена, встретив в этот час на Реджент-стрит турецкого офицера не в экипаже, а пешком.

– Я, кажется, угадываю ваши мысли, миледи, – сказал молодой офицер, продолжая идти рядом с таинственной незнакомкой, – вас удивляет то, что я отправился в один из отелей этой улицы не в экипаже, а пешком.

– Еще более дивлюсь я тому, что вы, иностранец, так превосходно владеете английским языком, – прервала его дама. – Вы уроженец Востока?

– Точно так, миледи, я собираюсь сделать визит леди Страдфорд, отель которой должен быть здесь поблизости, – откровенно продолжал молодой офицер.

При этих словах дама чуть заметно вздрогнула, искоса взглянув на своего юного, простодушного спутника; вероятно, он принадлежал к иностранным дипломатам, но, казалось, мало еще освоился с ее тонкостями.

Но дама под черной вуалью жестоко ошибалась. Эта простодушная откровенность скрывала глубокий расчет и, действительно, имела быстрый и блестящий успех.

– Леди Страдфорд? – спросила она. – Вы разве ее знаете?

– Точно так, миледи. Год тому назад я имел честь быть представленным леди Страдфорд в Константинополе.

– Так она была и на Босфоре? – спросила дама, сопровождая слова свои язвительной улыбкой.

– Точно так, миледи! Но смею спросить, что значит это «и», с таким ударением произнесенное вами?

– То, что леди Страдфорд по разным тайным делам была уже в Париже, Мадриде и Риме!

– Я слышал, что леди служит дипломатии!

– Дипломатии, вот как! – сказала она, и в тоне ее голоса слышалось сильное раздражение. – Другие, – продолжала она, – напротив, утверждают, что леди просто авантюристка, цель которой составляют одни интриги!

– Это слишком суровый приговор, миледи!

– Ах, не говорите этого! – почти с гневом прервала дама своего спутника. – Такой авантюристке ни один приговор не может быть назван суровым! Эта леди Страдфорд – одна из тех темных личностей, о которых никто не знает ничего настоящего. Верно только то, что в Париже поведением своим она вызвала разные сплетни, наделавшие много шума, и что она в разводе с мужем.

– Так леди замужем?

– Разумеется! Разве вы этого не знаете? – отвечала таинственная незнакомка. – Впрочем, в ее духе оставлять всех в недоумении касательно своих семейных отношений, это ее метод!

Казалось, теперь только разговор приобрел интерес в глазах молодого офицера; после этих слов он решил, что дама под черной вуалью, наверно, соперница Сары Страдфорд.

– Известие, что леди Страдфорд замужем, действительно, застало меня врасплох, – сказал он.

– Замужем ли леди Страдфорд, я не знаю. Говорят только, что муж ее – капитан или адмирал сэр Страдфорд!

– Так адмирал!

– С адмиралом ли или с капитаном она в разводе, не знаю, слышала только, что в скором времени он вернется в Лондон из дальнего путешествия. Это вас удивляет, милорд, – сказала, смеясь, дама под вуалью. – Да, да, о, если бы только поклонники этой авантюристки знали, как они обманываются и как предмет их обожания обманывает своего супруга!

– Кто же эти поклонники, миледи?

– Какая нужда мне знать и называть всех их, милорд, говорят даже, что к числу их принадлежит и герцог Норфолк. Говорят так, правда ли, я еще не знаю!

– Герцог Норфолк! Приятель первого министра? – спросил изумленный турецкий офицер.

– Он самый. Видите там экипаж? – вдруг воскликнула дама, указывая на изящную карету, куда только что вошел господин, вышедший из роскошного, как дворец, дома леди Страдфорд. – Это герцог! Это действительно он!

Молодой офицер хотел задать еще один вопрос своей незнакомке, но она, не сказав ни слова больше, скрылась уже в тумане, расстилавшемся над Лондоном. Появление герцога Норфолка, которого она, казалось, ожидала, внезапно спугнуло ее; она поспешно удалилась, по всей вероятности, она была или отвергнутая возлюбленная герцога, или вообще соперница прекрасной Сары Страдфорд – так решил молодой турецкий офицер и, подойдя к дому известной англичанки, позвонил.

Мигом отворилась дверь, и молодой человек вошел в теплый, освещенный подъезд, образующий собою просторную, устланную коврами галерею.

Навстречу ему вышел швейцар в ливрее.

– Нельзя ли доложить обо мне леди Страдфорд? – обратился к нему молодой офицер.

Дворецкий позвонил, и через несколько секунд на ступенях лестницы явился лакей, которому швейцар поручил иностранца.

В это время Сара Страдфорд стояла в своем будуаре, куда она только что вернулась после отъезда герцога Норфолка, который привез ей роскошный букет.

Сара держала еще в руках душистый подарок из редких дорогих цветов, задумчиво смотрела она на цветы и в рассеянности ощипывала лепестки, на лице ее играла улыбка. Немного погодя, положив букет на мраморный столик, она подошла к зеркалу.

Казалось, она осталась довольна осмотром. Сара должна была признать, что все еще была красива, а ее изящный, эффектный туалет еще более увеличивал ее очарование.

Но вот в будуар вошла горничная и доложила, что в приемной ждет иностранный офицер, желающий засвидетельствовать свое почтение.

– Кто это такой? – спросила Сара, быстро оживляясь.

Горничная на серебряном подносе подала ей визитную карточку.

«Зора-бей, военный атташе при турецком посольстве», – прочла Сара, радость сверкнула в ее глазах.

– Пусть проводят благородного бея в желтый салон, – приказала она и еще раз с улыбкой взглянула на визитную карточку. – Это он! Он приехал! – шептала она в сильном волнении. – Наконец-то, наконец-то!