Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

– Нет… – едва слышно пробормотал Меркурио.

Лицо Исаака отмечала печать отчаяния и тревог. Его сильные плечи поникли, словно он надорвался от непосильной ноши. Глаза погасли.

– Нет? – переспросил Исаак.

Меркурио покачал головой.

Оба стояли в хлеву, все больше походившем на больницу, и потрясенно смотрели друг на друга.

Проститутки сновали вокруг них – медленно, понурившись, стараясь держаться потише. Никто не решался и слова сказать.

– Она только сказала… – с трудом выдавил Исаак. – Сказала передать тебе, что случилось… И все… «Скажи Меркурио»…

Меркурио кивнул. Он все еще молчал. «Что же это значит?» – вновь и вновь спрашивал он себя. Почему Джудитта хотела, чтобы он узнал о ее аресте? Теперь у нее была своя жизнь, жизнь, в которой для него не нашлось места. Так почему же вдруг ей так захотелось, чтобы Меркурио узнал о ее судьбе?

– Я притащил ее сюда и посадил под замок… – пробормотал Исаак. – Я притащил ее в Венецию…

Меркурио поднял голову, будто только теперь до него дошел смысл его слов. В юноше закипела ярость. Он злился на Джудитту, отвергнувшую его, а теперь пытавшуюся вернуть его в свою жизнь при столь чудовищных обстоятельствах.

– У меня нет сил поддержать вас, доктор.

Исаак понурился еще больше.

– Ох, проклятье! – возмущенно крикнул Меркурио. – Доктор, возьмите себя в руки!

– Что здесь происходит? – К ним подошел капитан Ланцафам.

– Вы ведь его друг, верно, капитан? – Меркурио чувствовал, как кровь ударила ему в голову. – Вот и утешьте его! Он все это время на меня даже смотреть не хотел, а теперь он требует, чтобы я… чтобы я…

– Убирайся! – Ланцафам оттолкнул его. – Ничего он от тебя не требует, болван. – Он взял Исаака под руку. – Ну-ка, пойдем.

– Куда?

– Понятия не имею. Просто немного прогуляемся.

– Вот-вот, уматывайте отсюда. Все это дерьмо меня не интересует, – мрачно прорычал Меркурио.

Невзирая на свои равнодушные слова, юноша сжал кулаки и стиснул зубы в отчаянии. Увидев это, Ланцафам на мгновение отпустил руку Исаака и, метнувшись к Меркурио, прижал парня к стене.

– Да поплачь же уже, мальчик! – рявкнул капитан, с силой тряхнув Меркурио за грудки. – Проклятье, плачь! – Ланцафам впился в юношу взглядом и, убрав руки, наконец отвернулся. Затем он подошел к Исааку, подцепил его под локоть и повел к двери хлева. – Тебя это тоже касается, старый ты дурак.

Исаак покорно поплелся за ним.

– Он прав, – вдруг сказал Скарабелло.

Меркурио повернулся, лицо его исказила гримаса боли, с губ сорвался то ли птичий клекот, то ли рычание. Парень отчаянно замотал головой.

– Нет! – рявкнул он.

– Позволь себе поплакать. – По голосу Скарабелло было слышно, что болезнь уже лишила его сил.

Меркурио еще крепче сжал кулаки и, не промолвив больше ни слова, выбежал на улицу и помчался куда глаза глядели, пока не почувствовал, что полностью измотан. Только тогда он плюхнулся ничком на траву, пожухшую от летнего зноя, и вцепился пальцами в сухую землю. Солнце нещадно палило ему спину, а парень так и не смог пролить ни слезинки.

– «Скажи Меркурио»… – прошептал он, не сознавая, как давно уже лежит на этой траве. Как давно мир перестал для него существовать.