Любовь по расчету - Ханна Хауэлл

Шелтон поморщился.

— Думаю, мы пойдем выпьем эля в заведение подешевле. Может, стоит перенести наши вещи в дом Шервудов?

— Конечно, но об этом позаботится хозяин гостиницы.

— Прекрасно, тогда встретимся в доме Шервудов, за обедом, — сказал Шелтон, и они с Ламбертом направились в портовый район.

Входя в гостиницу, Баллард чуть не столкнулся с полным, начавшим седеть Грендаллом, который уже собирался уходить. Рассыпавших в извинениях, Баллард в двух словах объяснил причину своего опоздания, и полные губы Грендалла расплылись в добродушной улыбке — конфликт был исчерпан. Пройдя в небольшой ресторан, мужчины уселись за стол и заказали эль. Оглядевшись, Баллард увидел сидевшего неподалеку Томаса Диллингсуорта, но тот был так увлечен разговором с каким-то неопрятного вида господином, что не обратил на вошедших никакого внимания.

Пожав плечами, Баллард полностью сконцентрировался на разговоре с Грендаллом. Время от времени прихлебывая темный эль, они начали торг. Баллард нахваливал жеребца и двух кобыл, которых собирался продать, а мистер Грендалл играл роль человека, серьезно ограниченного в средствах.

Проговорив с четверть часа, Баллард и мистер Грендалл прошли в просторную конюшню гостиницы. Не мешкая, Макгрегор вывел из денника своего жеребца и по тому, как округлились глаза мистера Грендалла, понял, что клиент созрел и он получит запрошенную цену.

Похлопывая жеребца по блестящему крупу, Грендалл еще продолжал торговаться по инерции, но очень скоро они пришли к соглашению. Как только мужчины ударили по рукам, Баллард увидел, что к ним приближается Томас Диллингсуорт. Он некоторое время рассматривал жеребца издали, затем подошел ближе. Томас вежливо поздоровался с мистером Грендаллом, а Балларду лишь небрежно кивнул. Это была грубость на грани оскорбления, и Баллард почувствовал, как внутри завязывается тугой узел гнева.

Томас провел рукой по упругим бокам жеребца.

— Грендалл, старина, я и понятия не имел, что в твоих конюшнях есть такие прекрасные экземпляры.

— Он пока еще не в моей конюшне. Мы с мистером Макгрегором как раз обсуждаем покупку этого зверя.

Томас с интересом взглянул на Балларда, но тот лишь скривил губы в холодной усмешке. Томас Диллингсуорт ему не нравился. Даже не зная этого человека, он чувствовал, что ему нельзя доверять. Что-то в Томасе заставляло его быть настороже.

— Так, значит, вы продаете этого жеребца, мистер Макгрегор? Ну что ж, — Томас потрепал коня по холке, — я готов удвоить цену мистера Грендалла и доставить деньги в течение часа.

По выражению лица Грендалла легко было понять, что он не в состоянии перебить столь высокую ставку. Хотя сумма была соблазнительной, Баллард и не думал соглашаться на это предложение, отчасти из-за упрямства, отчасти из-за того, что интуиция подсказывала ему, что это будет опрометчивый шаг. Кроме того, жеребец явно нервничал от прикосновений Томаса, и Баллард понимал, что ни свои собственные предчувствия, ни инстинкты животного игнорировать не стоит.

— Я не могу принять ваше предложение, Диллингсуорт, — сказал Баллард, внимательно отмечая, как злость ожесточает черты Томаса. — Мы с мистером Грендаллом уже почти заключили сделку.

— Вряд ли мистер Грендалл может конкурировать с моим предложением.

— Верно. Но я и не буду просить его об этом. Я заявил о своем намерении продать этих лошадей еще три дня назад. Вам следовало обратиться ко мне раньше.

— Понятно. — Томас отошел от жеребца, который тотчас успокоился и перестал дергаться. — Я думаю, вы совершаете большую ошибку. Отказываться от столь щедрого предложения — значит, плохо вести свои дела.

— Плохо вести свои дела — это отказываться от сделки только потому, что кто-то поманил тебя чуть большей суммой.

— Возможно, вскоре вы измените свое мнение.

Томас развернулся и исчез в конюшне. Прежде чем Баллард успел прокомментировать инцидент, Томас выехал из распахнутых настежь ворот в своем экипаже. Нахлестывая лошадей, Томас направил упряжку прямо на стоящих людей. Балларду и Грендаллу пришлось буквально отскочить в сторону, иначе коляска просто наехала бы на них.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил Баллард у Грендалла, который озабоченно отряхивал пыль, поднятую экипажем Томаса. — Этот парень просто ненормальный, — проворчал он, успокаивая нервно переступавшего жеребца.

— Это не исключено, — пробормотал Грендалл.

Баллард нахмурился.

— Я думал, что он один из самых влиятельных граждан этого города.

Мистер Грендалл грустно усмехнулся:

— Ну, в общем-то так оно и есть. Его отец строил этот город, и Томас унаследовал приличную часть прибрежного участка. Подобные владения заставляют большинство людей не замечать его, скажем мягко, странностей. Но когда Томас говорит, что кто-то совершает ошибку, это следует принимать к сведению. И так было всегда — с того времени, когда он был еще мальчишкой.

— И что, с этим ничего нельзя поделать?

— Как я уже сказал, он все еще обладает значительным весом, хотя его богатство в некоторой степени теперь под сомнением. Плохие вложения, понимаете? Вот почему он готов жениться на Саре Марстен, несмотря на то, что все, за исключением ее родителей, ослепленных любовью к своей дочери, знают, что она немногим лучше портовой шлюхи. В этом человеке есть порочная жилка, мистер Макгрегор. Возможно, вам следует еще раз подумать над его предложением.

— Нет, я принимаю ваше предложение и не собираюсь менять своего решения. К тому же через несколько дней я собираюсь покинуть ваш славный городок, так что сомневаюсь, что Диллингсуорт успеет навредить мне.

Грендалл взглянул на Балларда с легкой усмешкой, в которой было столько искреннего сочувствия, что Макгрегор почувствовал себя наивным мальчишкой, который совсем не знает жизни. Он с некоторым удивлением посмотрел на Грендалла, но пожилой мужчина больше ничего не сказал. Завершив сделку и закончив оформление договора о покупке жеребца и двух кобыл, Баллард и Грендалл договорились, что когда животные будут доставлены в конюшню нового хозяина, Баллард навестит мистера Грендалла у него дома в западной части города, где сможет получить свои деньги. Заводя жеребца в денник, Баллард размышлял, насколько серьезно ему следует отнестись к завуалированным угрозам Томаса.

Решив больше не дожидаться мужчин, Кловер направилась в кухню, намереваясь сказать Молли, что можно подавать обед. Она находилась в нескольких шагах от кухонной двери, когда с громким стуком распахнулась входная дверь. Распространяя сильный запах эля, пошатываясь, вошли Шелтон и Ламберт. Вслед за ними вошел почти трезвый Баллард, прекрасный выходной костюм которого был покрыт пылью и грязью и вообще пребывал в страшном беспорядке.

— Извини, что мы немного опоздали, Кло, — пробурчал Баллард, бросая шляпу на стол, — но мне пришлось сделать крюк, чтобы забрать этих двух красавцев. Можно подавать обед.