Ловушка для бабочек - Евгения Перова

– Послушай, – сказал Марко, выслушав Игната. – А тебе не приходило в голову, что Настя вовсе не хочет, чтобы ее нашли? Ты сам говоришь – запускает воздушного змея. Не похоже, чтобы она была в опасности.

– Но почему она не отвечает на звонки и СМС?

– Ты же сам сказал, что в долине сигнал не ловится.

– Но… Она могла бы подняться на холм… Она же должна понимать, что мы ее ищем!

– Кроме тебя, ее никто не ищет.

– Нет! Нет, Марко, я чувствую – дело нечисто. Я, конечно, не очень верю Безумному Клоду, но все же. Его жена исчезла именно на этой вилле.

– Ну да, правда. Я, пожалуй, все-таки приеду туда с обыском.

– Мне кажется, это ничего не даст. Давай, я еще немного поразведаю и позвоню тебе, ладно?

– Только не увлекайся. И не лезь на рожон! Где ты ночевал – в машине?

– Ночевал? – изумился Игнат. – Да я же только сегодня утром сюда приехал!

– Тебя нет два дня, – мрачно ответил Марко. – Мы уже волновались.

Два дня?

Похоже, он, и правда, увяз во времени…

Неужели все эти байки – правда?

Сорок лет назад полиция, у которой сумасшедший француз уже сидел в печенках, проводила обыск на вилле – никого, кроме любезного хозяина, его роскошной супруги и четы слуг там не оказалось. Бруно признал, что знаком с Клодом, и преподнес полиции свою версию произошедшего: он пригласил молодоженов на ужин, пока его слуга чинил им машину. Выпив лишнего, Клод якобы приревновал свою жену к хозяину и оскорбил хозяйку, госпожу Анастази. Разыгралась дикая ссора, Бруно выставил французов за дверь: Клод был в ярости, а Жаннин горько рыдала. Больше он их не видел.

Все складывалось против несчастного Клода! Полиция предпочитала верить богатому синьору, а не сумасшедшему иностранцу, к тому же Клод никак не мог объяснить, где пропадал целую неделю, так что его тут же задержали по подозрению в убийстве собственной жены, но вскоре отпустили за недоказанностью обвинения. Тело Жаннин так и не было обнаружено, хотя полиция прочесала все окрестности и даже вызывала водолаза, чтобы обследовать реку в долине. Местные, сочувствовавшие Клоду, советовали ему возвращаться во Францию – от греха подальше, но он никак не мог успокоиться и решил сам пробраться на виллу. Закончилось это печально: его поймал слуга…

Игнат даже поежился, вспоминая рассказ Клода, тот совершенно вышел из себя и почти рыдал:

– Он смеялся надо мной! Проклятый Бруно! Смеялся! А я на коленях умолял вернуть мне Жаннин! И тогда…

И тогда Бруно спросил:

– А на что ты готов, чтобы вернуть Жаннин?

– На все! – закричал Клод.

Слуга отвел дрожащего Клода в тот самый подвал – в светильниках горел огонь, и в пляшущем свете пламени он увидел изображение какой-то древней богини со змеями вместо волос и когтистыми птичьими лапами вместо ног. Две больших угрожающего вида совы сопровождали богиню. Вошел Бруно и сел в кресло, за ним появилась Анастази. Выглядела она недовольной и раздраженно произнесла:

– Зачем это представление?

– Дорогая, мы просто немножко развлечемся и все. Ну что, герой, ты готов? Карл, начинай!

Появился хмурый слуга с большим ножом в руках, и Клод задрожал еще сильнее – все происходящее казалось ему совершенно нереальным. Карл связал ему руки за спиной и подтолкнул вперед, к большой каменной чаше. Слуга заставил Клода опуститься на колени и нагнул его голову к чаше.

– Что вы хотите со мной делать? – завопил перепуганный Клод, почувствовав прикосновение холодной и острой стали к коже. Бруно ласково ответил:

– Чтобы боги отпустили твою женщину, требуется жертва. Сейчас Карл перережет тебе горло, и ты умрешь.

– Нет! Нет, не надо! Нет! – забился в истерике Клод.

А Бруно захохотал:

– Я так и думал! Выкинь его за ворота, Карл.

Очнулся Клод в палате психиатрической больницы Сиены, проезжающий автомобилист увидел на шоссе абсолютно голого человека, безумного с виду, и вызвал полицию…

Игнат мрачно разглядывал виллу в бинокль и размышлял, как туда попасть. Потом встал, потихоньку спустился с холма, пересек долину и стал подниматься к вилле. Дойдя до ажурного забора, он двинулся в обход, стараясь не слишком шуметь и вглядываясь в заросшие кустами склоны. Ограда выглядела совершенно неприступной, никаких деревьев, чьи ветви свисали бы в сад, тоже пока не попадалось. Вдруг он услышал какое-то квохтанье и прислушался: да это же куры! Звонкий крик петуха послужил подтверждением.

Игнат прижался к решетке ограды и замер, глядя вверх по склону – прямо на него из-за куста вышла Настя! Он окликнул ее громким шепотом, девушка завертела головой, не понимая, откуда раздался зов. Он позвал еще раз, но тут на склоне появился какой-то коренастый мужчина и увел девушку, хотя она упиралась и оглядывалась, наверное, слуга. Разглядев Настю, Игнат похолодел: это была не совсем та Настя, которую он помнил: хрупкая, бледная, нежная, как стебелек, а гораздо ярче и крепче с виду. Может, она просто хорошо загорела? А волосы казались рыжими от солнца? Но Игнат не забыл рассказ Клода, некоторые подробности которого сначала показались ему совсем уж безумными, а теперь заставляли задуматься.

Тогда, утром, Клод хотел попросить прощения у хозяйки виллы, но она не желала видеть неучтивого гостя. Потом все-таки смилостивилась, и тут произошла очень странная вещь: открылась дверь, и в первый момент Клоду показалось, что входит Жаннин. Этот обман зрения длился не дольше доли секунды, и он решил: померещилось от волнения. Ничего общего! Рыжеволосая красавица была и постарше, и повыше, чем его молодая жена. Он залепетал какие-то слова извинения, хозяйка слегка усмехнулась, потом протянула руку для поцелуя. И Клод вдруг с ужасом увидел на этой руке маленький шрамик на нижней фаланге указательного пальца – точно такой был у Жаннин. Он столько раз его целовал! Клод с недоумением поднял голову и снова поразился: глаза рыжеволосой женщины, только что бывшие карими – тоже, как у Жаннин! – теперь сверкали зеленым огнем, а когда он снова взглянул на шрамик, того и в помине не было.

Неужели Клод вовсе не так и безумен, каким кажется?

Игнат еще раз оглядел забор: если зацепить веревку за эти острые пики, удастся ли перелезть? Забор был устроен таким образом, что ни схватиться толком, ни ногу поставить, и возвышался метра на три. Игнат понимал, что надо найти другое место для проникновения – здесь явно слишком близко хозяйственные службы. Поэтому он двинулся дальше, высматривая удобный подход к забору.

Он совершенно не представлял, что будет делать, когда попадет на виллу, и собирался импровизировать, надеясь на собственную силу – он же не субтильный Клод. Игнату представлялось, что он просто возьмет Настю за руку и уведет, – ну, в крайнем случае, вызовет на помощь Марко. Во всю эту колдовскую ахинею Игнату верить не хотелось. Но слова, сказанные Марко по телефону, его как-то смутили: действительно, почему он так уверен, что Настя обрадуется? Может, она вовсе и не вспоминает о нем? И не жаждет освобождения? Да нет, она же оглядывалась и упрямилась, когда слуга ее уводил. Ладно, главное – попасть внутрь, а там разберемся.