Ночь с красавицей - Лора Райт

— Это мираж?

Она услышала над ухом смешок Дэна.

— Нет.

— Тогда сон?

— Ничего подобного. Я останавливался здесь на обратном пути, когда последний раз был в городе, и как следует окунулся, поэтому точно знаю, что все это существует на самом деле.

Какие-то голубые цветы проплыли по подернутой рябью воде.

— Окунись и поплавай подольше. Наша стоянка в пределах слышимости. Если что-нибудь произойдет, тебе стоит только крикнуть.

Он повернулся и зашагал обратно.

— У меня нет купальника! — закричала она ему вслед.

Он обернулся через плечо, вскинул бровь, и его глаза блеснули.

— Тебе не нужен купальник.

Щеки у нее загорелись, и она засмеялась.

— Ну да, конечно.

— Так я тебя оставляю.

Он задержался лишь на секунду, а потом скрылся.

Когда его шаги пропали вдалеке и осталась только музыка гор, стрекот сверчков, плеск воды и шелест ветра в ветвях деревьев, она стянула с себя одежду.

Раздевшись полностью и распустив волосы, она сделала глубокий вдох и вступила в дымящуюся воду.

Горячие волны, казалось, проникли ей в кровь.

О пречистое небо, шептала она, присев на гладкий камень посреди водоема. Довольно улыбнувшись, она откинула назад голову. Вода омывала ей груди, волосы рассыпались по отмели, а раздумья и страхи уплыли далеко-далеко.

Минуты утекали под шелест волн, и разум Ангела сделался чем-то вроде чистого холста. Но, как всякий холст, он требовал изображения.

Нежданные образы вспышками сменяли друг друга под прикрытыми веками. Сначала она только слышала мелодию — классическую, чрезвычайно знакомую. Она видела себя в длинном, воздушном бальном платье из серебряной материи, танцующей с неким немолодым человеком.

Но вот картинка резко переменилась, теперь океанские волны плескались у ее ног. Она сидела на теплом песчаном пляже, а солнце цветом напоминало спелую грушу. Телу ее было хорошо, а в сердце пусто, как в пещере.

Вдруг ее охватила паника, она оглянулась — на берегу никого, и нет любви в ее сердце.

За спиной послышался какой-то шум, возня. Она повернулась и увидела толпу фотокорреспондентов и зевак, которые спускались к ней наподобие муравьев или неестественно больших хлебных крошек.

Что-то мокрое и скользкое коснулось ее груди, и все видения растворились.

Ангел беззвучно ахнула и раскрыла глаза.

Жирная лягушка прыгнула ей на грудь. И квакнула.

Она вскрикнула, вскочила, стряхнула с себя липкую тварь в воду, туда, где ей полагалось оставаться.

— Ангел!

Дэн с пистолетом наготове выскочил из леса. Лицо у него было перекошено, напряжено. Он остановился на самом краю бухты, всего в нескольких футах, готовый принять бой.

— Черт, что случилось? Ты в порядке?

— Лягушка, — выговорила она, задыхаясь.

— Что?

— Мне на грудь… прыгнула… лягушка. Его взгляд скользнул вниз.

— Ангел!

— Что такое?

Он спокоен и холоден, как лунный диск на сумеречном небе.

— Я, конечно, ничего не имею против, но ты помнишь, что из одежды на тебе только с десяток капель воды?

Огонь, который зажегся в его темных зрачках, прожег ее до костей, и смысл его слов пронзил ее насквозь.

Она бросила взгляд на свое обнаженное тело, закричала в ужасе и бултыхнулась в воду.