Модная любовь - Паула Литтл

В понедельник Бена Харви в редакции не было, но зато Мэвис Лоренц была и пребывала весь день в ужасно раздраженном состоянии. Хелен приняла на себя главный удар: от телефонных звонков и беготни в кафетерий, до окончательного вычитывания корректуры для шикарной красотки. Вторник был последней датой сдачи октябрьского номера. И потом, как всегда бывает в издательском деле, только что подписанный в печать журнал забывался, и все концентрировали свое внимание на следующем номере.

Хелен представилась возможность пригласить Бена Харви на ужин с равиоли лишь во вторник. После обеда он вошел в редакцию, элегантный, как обычно. Мэвис уже ушла на ленч, так что на короткое время, после того, как Хелен показала Бену для одобрения окончательный вариант октябрьского номера, они остались наедине. Ее собственная статья о «Платьях Джергенсона» была в этих гранках, и Хелен несколько раз посматривала на заголовок и подпись «Хелен Максвелл», словно не веря, что это действительно будет напечатано.

— Мне пришлось ненадолго слетать в Лос-Анджелес, Хелен, — сказал ей Бен. — Еще один крупный бизнесмен хочет выйти на восточный рынок, название его фирмы — «Одежда Вильямсона». Я думаю, что склонил его к большому рекламному соглашению с нами, и для тебя будет работа для ноябрьского номера.

— Чудесно! Я чувствую себя настоящей писательницей, видя свою фамилию напечатанной впервые. И еще тот купальник… О, Бен, я так благодарна тебе.

— Ты заслужила это, дорогая. Что новенького здесь?

— Ничего особенного. Мистера Эймса вчера не было, и мисс Пэрди сказала, что он неважно себя чувствует и, возможно, будет отсутствовать до конца недели.

— Да? — Харви зажег сигарету. — Ты случайно не знаешь, в чем дело?

— Нет. Мисс Пэрди больше ничего не сказала. Мистер Эймс такой чудесный человек. Я надеюсь, что ничего серьезного.

— Да, конечно. Но в его возрасте любая болезнь всегда более серьезна, чем в молодости.

— Это правда. Бен, я… я собираюсь попросить тебя…

— Да, дорогая?

Хелен огляделась, словно боясь, что кто-то может подслушать их. Но ее глаза излучали нежность, когда она сказала:

— Ты не должен говорить мне такие слова здесь, иначе я не смогу сосредоточиться на работе. Но это звучит просто божественно. Бен, дорогой, — ой, я тоже это сказала, — Бен, ты не смог бы прийти ко мне домой поужинать в пятницу? Моя подруга приготовит равиоли. Будет ее друг, они очень хотят познакомиться с тобой. Если ты придешь, я буду счастлива.

Он весело рассмеялся.

— Значит, ты хочешь меня показать и отдать им на съедение?

— О нет, Бен! — Хелен мгновенно вспыхнула. — Ничего подобного! Просто я живу с Глорией в одной квартире с самого своего приезда в Нью-Йорк, она помолвлена с Джимом, и я подумала, что будет весело поужинать вчетвером.

— Я думаю, что смогу, милая. В какое время?

— Сразу после работы. В шесть было бы прекрасно.

— Договорились. Послушай, а сейчас мне лучше начать планировать ноябрьский номер. Я оставлю место и для твоей новой статьи. Почему бы тебе не сходить пообедать, а позже мы поговорим о ней подробнее, хорошо?

— Прекрасно. — Хелен подошла к двери его кабинета. Она повернулась, чтобы еще раз взглянуть на Бена, и ее нежные губы шевельнулись, когда он с улыбкой поднял глаза. Она говорила: «Я люблю тебя, Бен, дорогой». И когда он поднял руку к губам и послал ей воздушный поцелуй в ответ, ей было совершенно наплевать, застанет их Мэвис Лоренц в тот момент или нет. Ее сердце было переполнено счастьем.