Лето, книжка и любовь! - Александра Кэрью

— Этот гараж принадлежит Жан-Марку? — настаивала Лия, вцепившись в сиденье.

— Он там работает. У них несколько новых машин, и эта вроде тебе подойдет. Я бы сама купила, если бы у меня были деньги. Но сейчас Этьен меня всюду возит, правда, детка? Да и не хотела бы я ездить так, как они здесь ездят, — при этих словах Хлои Этьен приблизился к идущей впереди машине на опасное расстояние. — Они не сигналят и не обращают внимания на пешеходов. Никто даже не останавливается на переходе. Как-то у супермаркета, нагруженная покупками, я прождала вечность, но никто не дал мне перейти дорогу. Они только думают, как доехать из пункта А в пункт Б как можно скорее.

— А вы не собираетесь покупать машину? — спросила Лия Бена, чтобы разрядить обстановку.

— Я здесь довольно редко, — покачал он головой. — Мой друг время от времени дает мне мотоцикл. Но за это одолжение вы могли бы стать моим личным шофером в будущем.

Они доехали до гаража, и Жан-Марк показал им машину. Ей было несколько лет, и были заметны несколько небольших царапин. Лию это не обеспокоило, потому что она знала, что вскоре царапин могло стать больше. Этьен и Бен стали осматривать двигатель и шасси, а Лия с Хлоей заглянули в салон. Там было радио, серые сиденья и освежитель воздуха, прикрепленный к зеркалу.

Лия проехалась немного, Бен поехал с ней и помогал ей вписываться в повороты дороги и между машинами. Ей нравилось быть опять за рулем.

— За эту цену прослужит еще несколько лет, — сказал Бен. — Я бы купил.

Жан-Марк взялся оформить все необходимые бумаги, порекомендовал страховую компанию и пообещал пригнать машину в конце недели. Они отправились назад в Дикую Розу, Лия поблагодарила Хлою и Этьена и подумала, что надо купить им приличную бутылку вина.

— Приходите на ужин, — предложила она Бену, когда они остались одни, и, к ее радости, он с готовностью согласился. Она уже продумала меню по дороге, и не было необходимости бежать в супермаркет. Она собиралась приготовить кус-кус, овощи и куриную печенку с марокканскими специями.

Она прибрала коттедж, подмела и вымыла полы, расставила ароматические свечи — поздравляя себя, что сделала важный шаг — купила машину. Теперь весь Прованс был в ее распоряжении. Наконец она могла попробовать козий сыр в Банон, увидеть оливковые рощи Найона, рыбный рынок Марселя, сады пряных трав Сагалона, лавандовые поля Верхнего Прованса, трюфели на базаре в Карпентра.

Она еле успела причесаться и поправить макияж, как раздался стук в дверь и появился Бен с бутылкой Кот-дю-Рон-Виллаж.

— Отдохнули от испытания? — он наклонился, поцеловал ее в обе щеки и прошел на кухню открыть бутылку. Ей нравилось, что он чувствовал себя как дома.

Они поговорили о машине, и Бен рассказал ей, на что обратить внимание.

— Вы знаете? Я видела! Метки, о которых говорила Хлоя! — перебила она его. — В деревне. Она сказала, что там бывают тайные метки, для ведьм, указатели на шабаш. Конечно, я не верю в это, но я видела их.

— Да ладно, — озадаченно усмехнулся Бен. — В деревне?

— На дорогах, на тротуарах, они указывали направление.

Бен изменился в лице.

— Оранжевого цвета? — спросил он.

— Да! — воскликнула она, затаив дыхание.

— Это были стрелки?

— Господи, да!

Бен покачал головой с озабоченным выражением лица, помолчал, глубоко вздохнул и спросил:

— Лия, вы слышали о марафоне?

— Забег на очень длинную дистанцию? — спросила она, опустив голову.

— Я тут слышал по радио, тренировочный забег проходил через деревню и окрестности.

— О, нет! — она упала в кресло, закрыв лицо от стыда. — Вы шутите?

— Вы так легковерны, — он мягко упрекнул ее. — Конечно, серьезно. В деревне нет ведьм, Лия, это не Салем.

— Мне так стыдно, — простонала Лия. — Зачем я слушала эту болтушку Хлою?

— У вас особенно нет выбора, — улыбнулся он.

И она пошла на кухню, что было наиболее разумным делом при данных обстоятельствах. Кабачки и перцы кипели в томатном соусе, она залила кус-кус горячим бульоном с маслом и принялась жарить куриную печенку, замаринованную в специях.

Бен накрыл стол, и они сели ужинать. Ароматы еды напомнили ему поездки, и он рассказал об овощных карри в Индии, брынзе из Македонии и горохе с йогуртом, который подали однажды ему на завтрак в Дамаске. Его жизнь казалась загадочной и экзотичной, и в его присутствии она чувствовала себя провинциалкой.

— Я не упомянул блох, дизентерию, страшные условия, бешеных собак и звуки стрельбы из автоматов. Поверьте, приехать сюда — это счастье. Могу поспорить, что мне здесь нравится больше, чем вам.

— А Лондон? — нервно спросила Лия, думая о его гипотетической подруге. — Там вам не нравится?

— Непростой вопрос, — признал он, и у нее закололо в груди. — Обычно я останавливаюсь у моей сестры, в Баттерси, там все мои вещи. Но теперь ей нужна эта комната, у них уже двое детей, и я не удивлюсь, если ожидается третий. Мне надо решать.

— Вы не можете останавливаться у друзей? — спросила Лия, стараясь узнать побольше, но без применения пыток.

— Таких друзей у меня там нет, — сказал он, и она почувствовала проблеск надежды.

В ее голове толпились вопросы, от самого невинного, была ли у него девушка, до каверзного, не жил ли он на деньги богатенькой подружки, и ей пришлось сделать усилие, чтобы не произнести ничего подобного.

Вместо этого она свернула на другую, не менее скользкую тему.

— Я хотела сказать, — начала она неуклюже: — вас трудно представить на курсах вроде астрологии Пичс или странного письма Феликса. Это вам как-то не подходит.

Он смущенно засмеялся.

— У меня было тяжелое время в прошлом году, мне надо было передохнуть. Сестра прочитала статью и подумала, что это неплохое место, чтобы остыть. Может, она просто хотела избавиться от меня. Я не занимался с группой, но проводил много времени с Пичс и Феликсом, и мне понравилось. Поэтому я приезжал еще пару раз.

Он посмотрел на часы, и она испугалась, что он может уйти.

— Неудобно спрашивать, но мы не могли бы пересесть к телевизору? Сейчас будет матч чемпионской лиги.

— Конечно, — она вскочила, разочарованная, что он предпочел ей этих двадцать двух мужиков, бегающих по полю.

Бен продолжал разговаривать с ней, лишь изредка бросая взгляд на экран телевизора. Его отец, врач, увлекался фотографией и передал свою страсть сыну. После окончания школы он путешествовал по Индии, и там фотография превратилась в навязчивую идею. В колледже он учился на инженерном факультете, стал участвовать в разных конкурсах и несколько раз получал премии.

— Каждый раз, когда в мире что-то происходило, я был готов взять сумку и ехать туда, фотографировать. Наконец-то в моей жизни появилась страсть к делу. Это большая удача, не многие могут сказать так о своей работе.