Как только, так сразу! - Вера и Марина Воробей

Вчера умерла Дуська. Мы с бабушкой похоронили ее в палисаднике под нашим окном. Последнюю неделю Дуська ничего не ела и так похудела, что стала похожа на котенка. Бабушка плакала, а я держался. Дуська прожила у нас одиннадцать лет. Я читал, что кошки в среднем живут до четырнадцати – шестнадцати лет.

Мама не звонила. Я написал ей длинное письмо. В нем я подробно описал, как болела наша Дуська. Написал, что бабушка стала плохо слышать. Я думаю, что если б мама была рядом, и Дусенька бы дожила до шестнадцати лет, и бабушка бы слышала нормально. Мы с бабушкой ходили к врачу. Ей предложили лечь на операцию, но она даже слышать об этом не хочет. Маму бы она точно послушала, а меня все маленьким считает.

Я знаю, это китаец Ван не разрешает маме звонить и отвечать на наши письма. Возможно, он даже держит ее взаперти».

– Как ты меня, – подала голос Света, но тут же пожалела об этом, потому что Глеб шумно засопел, и девушке даже показалось, что он заплакал. – Ну, извини, – крикнула она. – Будем считать, что это неудачная шутка.

– Ты же обещала, что не будешь меня перебивать, – напомнил Глеб. – И если бы я не запер тебя в подвале, разве стала бы ты слушать мой дневник?

– А почему нет? Конечно, стала бы, – уверенно сказала Тополян. – Можно, я задам последний вопрос?

– Задавай, – разрешил Глеб.

– Почему ты меня до сих пор держишь в плену, если мы с тобой обо всем уже договорились?

– Я не верю тебе, – после паузы признался Глеб.

– Понятно… – вздохнула Света. – Ладно, читай.

Тополян понимала, что перечить Глебу она по-прежнему не должна. Ничего, как-нибудь до завтра она потерпит. Но, думая о своем скором освобождении, девушка ощущала в душе смутную тревогу. И не за себя, а за Глеба.

«Только бы родители не наделали каких-нибудь глупостей! – мысленно переживала она. – Лишь бы в милицию не обратились!»

– Глеб, а ты, когда с мамой разговаривал, сказал, чтобы они не вздумали звонить в милицию? Про сообщников сказал?

– Что надо, то и сказал, – отрезал Глеб. Ему явно была неприятна эта тема. – Тут немножко осталось. Дочитаем?

– Конечно.

– «В школе у меня все нормально, – перевернул страничку парень. – Только вот по черчению все время тройки получаю. Что тут поделаешь, если у меня ничего не получается? Учитель говорит, что много грязи. Вечерами тренируюсь. Но бабушка недовольна, говорит, что я испорчу зрение. В последнее время она редко выходит на улицу, все больше лежит. А позавчера, когда я принес ей чай, бабушка назвала меня Верой. Так зовут мою маму. И начала мне рассказывать все, будто я – это она. Иногда бабушка начинает разговаривать с кем-то. Она обращается к кому-то невидимому, и он ей, видимо, отвечает. В такие минуты я сижу тихо. Часто мне бывает страшно. И за бабушку, и вообще. И мысли всякие в голову лезут. Я представляю, что пришла телеграмма от Вана и в ней он сообщает, что мама умерла. Я начинаю плакать, но вместе с тем чувствую, как по всему телу разливается сладкая волна. Она не бросила нас, а просто умерла. И от этой мысли мне становится легче. Потом я испытываю стыд и ругаю себя за такие мысли, но они снова и снова лезут мне в голову, и ничего я с этим поделать не могу». Знаешь, – обратился к Свете Глеб. – С тех пор как ты появилась в нашей квартире, у меня такое чувство, будто мама вернулась.

«И ты ее в подвале запер!» – подумала Тополян, а вслух сказала:

– Но ведь я – не твоя мама, Глеб. Ты должен это понимать.

– Я понимаю это, – с невыразимой грустью сказал Глеб. – Я очень хорошо это понимаю.

– Сейчас ты должен думать о предстоящей поездке, – бодрым голосом принялась давать наставления Тополян. – Нужно как следует все обдумать. У тебя есть ее адрес?

– Конечно, но за три с половиной года она могла и переехать, – заметил Глеб.

– Это не проблема, – заверила его Светлана. – Пойдешь по тому адресу и, если мама там уже не живет, поспрашиваешь у соседей. Наверняка кто-нибудь знает. И потом, существуют ведь адресные столы…

Сейчас она верила, что именно так все и будет. Вполне искренне верила и от всего сердца желала Глебу отыскать свою маму.

– А по поводу бабушки можешь не волноваться, – продолжала уговаривать Глеба она. – Бабушку я беру на себя. Буду приходить к ней два раза в день и еще попрошу родителей нанять сиделку. У меня, кстати, нормальные предки. Они когда узнают, в чем дело, обязательно помогут… нам.