Целуй меня крепче - Энди Брок

– Несомненно, жители Газбии рады тому, что их новый шейх женился. Это означает, что его волнует будущее страны. – Хассан смотрел на Зайеда так, словно прекрасно понимал, почему тот так внезапно обзавелся женой. – Сейчас, в период нестабильности, это особенно важно.

Надия взяла стакан и сделала глоток воды. Безусловно, Хассан догадался, что их брак – это вынужденная мера, но он даже не представляет себе, насколько все сложно.

– Кстати, ходят слухи, что Азид сейчас в Харите, – продолжил Хассан. – Он уже с вами связался, Зайед?

При упоминании о Харите Надия поперхнулась, и Салема похлопала ее по спине. Хассан не обратил на это внимания, а Зайед смерил жену взглядом, в котором читалось предупреждение.

– Нет. От моего брата нет никаких новостей, – спокойно ответил он. – Азид полностью пресекает все мои попытки вступить с ним в диалог. Я решил, что если это его окончательное решение, мне придется его уважать.

– Если он в Харите, ситуация может стать для нас более опасной. Я бы посоветовал вам как можно скорее найти дипломатическое решение.

– Как можно найти дипломатическое решение, когда власти двух стран отказываются вести диалог? – спросила Надия.

– Верное подмечено, – сказал Хассан, задумчиво глядя на нее. – И какое решение проблемы вы могли бы предложить?

– Уверен, у нее нет никаких идей. – Зайед пристально посмотрел на Надию. – Правда, дорогая?

– На самом деле у меня есть одна идея, – ответила она, проигнорировав его предупреждающий взгляд. – Я думаю, что представители обеих сторон должны сесть за стол переговоров и положить конец этому конфликту. Их задача – устранить проблемы и разногласия путем диалога и заключить мирное соглашение. Они должны отбросить эмоции и опираться на логику и здравый смысл. Для того чтобы эта важная встреча состоялась, понадобится посредник. В переговорах с обеих должны участвовать лучшие советники. Я не имею в виду правительственных бюрократов, которые решают государственные проблемы, сидя в своих роскошных кабинетах. Я никого не хотела обидеть…

– Никто и не обиделся, – улыбнулся Хассан. – Продолжайте. Кого вы предлагаете в качестве советников?

– Людей, которые хорошо разбираются в ситуации и знают, чего хочет народ и что его тревожит. Людей, которые смогут убедить оба народа в том, что нужно переступить через гордость, превратить разрушительную энергию в созидательную и направить ее на построение партнерских взаимоотношений между Газбией и Харитом.

Замолчав, Надия обнаружила, что ее щеки горят, а сердце бешено колотится. За столом было так тихо, что все, наверное, слышали его стук.

Неожиданно Хассан захлопал в ладоши и весело рассмеялся.

– Хорошо сказано, юная леди. – Он посмотрел на Зайеда, который выглядел так, словно лишился дара речи. – Вы нашли себе отличную жену, Зайед. Она красива, умна и обладает боевым духом. Вам повезло.

– Несказанно. – Темные глаза Зайеда неистово сверкали, и Надия, потупившись, стала изучать свой золотой браслет. – Она полна сюрпризов.

– Прошу меня простить, Салема. Я обещала выпить с вами чаю в гостиной, – поспешно обратилась Надия к гостье. – Там уже, наверное, все готово.

– С удовольствием составлю вам компанию, – ответила Салема, поднявшись вслед за ней, и обе женщины направились к двери.

– Я уже говорила вам, что мне нравится ваше платье? – спросила Надия, чувствуя на себе взгляд Зайеда. – Оно такого красивого голубого оттенка.

– Что, черт побери, это было? – яростно бросил Зайед, ворвавшись в спальню Надии, находящуюся в самой дальней части его покоев. Его жена сидела в атласной пижаме за туалетным столиком. Ее рука с щеткой для волос замерла в воздухе. – Я ведь только сегодня предупреждал тебя, что ты ни при каких обстоятельствах не должна говорить о Харите. Ты хоть понимаешь, что после твоей пылкой речи Рухани наверняка что-то заподозрил и будет пытаться выяснить, кто ты и откуда? Сначала ты поперхнулась при упоминании о Харите, затем начала высказывать свои дилетантские идеи. Может, тебе просто повесить на шею табличку с надписью: «Посмотрите на меня. Я из Харита».

Надия повернулась на стуле и выставила перед собой щетку как оружие.

– Во-первых, поперхнулась я не нарочно. Во-вторых, почему я не могу выдвинуть несколько идей? Кто-то должен начать что-то делать.

– Решением проблемы занимаюсь я, – прорычал он. – Твое участие в обсуждении лишь накалило обстановку и все усложнило. Неужели ты этого не видишь?

– Значит, ты решаешь проблему? И как далеко ты продвинулся в этом деле?

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, женщина!

Да как она смеет его критиковать, когда она сама усугубила кризис, претворив в жизнь свой коварный план? Как она смеет так соблазнительно выглядеть в коротких пижамных шортиках?

– Твоя часть сделки, о которой ты, похоже, забыла, состоит в том, что ты должна играть роль любящей жены и, самое главное, помалкивать.

– Разве я могу молчать, когда вот-вот забряцают сабли? – Словно желая подчеркнуть важность своих слов, она взмахнула щеткой. – Нужно немедленно что-то сделать, пока с обеих сторон не начала проливаться кровь.

– Думаешь, я этого не знаю? Думаешь, я не делаю все возможное для того, чтобы предотвратить войну?

– Да, я так думаю.

– Что?

Бросив щетку на столик, Надия поднялась и расправила плечи:

– Я сказала, что не думаю, что ты делаешь все возможное для предотвращения войны. – Ее тон был надменным, но еле заметная дрожь в ее голосе выдавала ее переживания. – Ты так занят организацией встреч с важными советниками, что не видишь то, что находится прямо перед тобой! – Она негодующе топнула босой ногой. – Я лучший советник, которого ты только можешь найти. Я знаю о Харите больше, чем все эти так называемые эксперты, на разговоры с которыми ты тратишь впустую столько драгоценного времени. Если бы ты перестал вести себя как узколобый шовинист и винить во всем меня и начал прислушиваться ко мне, мы смогли бы вместе найти решение.

– С меня хватит! Разговор окончен. – Развернувшись, Зайед направился к двери, чтобы не поддаться искушению, не бросить Надию на кровать и не заняться с ней любовью. Что с ним творится, черт побери?

– Не смей вот так от меня уходить!

Он обернулся и сказал через плечо:

– Ты ведешь себя как избалованная принцесса. Топаешь ножкой и указываешь мне, что я должен делать. Ты не в Харите, Надия. Я не один из твоих подданных, которыми ты можешь помыкать. Когда ты приняла решение пробраться сюда и стать моей женой, ты лишилась этой привилегии. Наверное, мне следует напомнить тебе, что теперь, когда ты стала моей женой, пусть даже только на бумаге, ты будешь делать то, что я тебе скажу, а не наоборот. С того момента как ты сказала мне «да» перед имамом, ты стала моей…

– Чем? – Внезапно Надия возникла прямо перед ним. Ее щеки разрумянилась, глаза неистово сверкали. – Давай, скажи это! Скажи, что я стала твой собственностью. Ты ведь именно это собирался сказать, не так ли? Дать мне понять, что я одна из твоих вещей. Что в твоей семье, как и в моей, женщина никогда не имела права голоса? Как я могла заблуждаться? Как я могла думать, что ты не такой, как мои отец и брат?