Не учите меня жить! - Мэриан Кайз

— Речь пойдет о Хетти, — торжественно произнесла Меган неповрежденным углом рта.

— Хетти? — не поверила я. — Какое отношение имеет Хетти к Гадюке Айвору? Или ко мне? О боже — у нее что, с ним роман?

— Нет, нет, нет, — содрогнулась Меридия. — Нет, новость хорошая, но Хетти пару дней не будет на работе, потому что с ней кое-что произошло.

— Тогда, будь так добра, скажи наконец, что это за «кое-что», — взмолилась я. — или мне тут весь день сидеть и мучиться, пока вы созреете?

— Имей терпение, — недовольно поморщилась Меридия.

— Скажи ей, — по-бандитски шевеля одним углом рта, велела Меган.

— Что «скажи»? — взорвалась я, как они и ожидали.

— Хетти, — начала Меридия и замолчала, нагнетая напряжение. Господи, долго она так собирается надо мной издеваться?! — Хетти, — повторила она и опять замолчала.

Я почувствовала почти неодолимое желание закричать, но тут Меридия сжалилась.

— Хетти встретила любовь всей своей жизни.

В наступившей тишине можно было услышать, как я моргаю.

— Правда? — хрипло выдавила я.

— Ты слышала, — самодовольно ухмыльнулась Меридия. Я посмотрела на Меган, надеясь, что хоть она не сошла с ума, но она только кивнула и так же самодовольно ухмыльнулась.

— Она встретила свою большую любовь, бросила Дика и сегодня же переезжает к Роджеру.

— А сердце Гадюки Айвора разбито, — прогудела Меган, шлепнув себя по крепкой ляжке.

— Не пори чушь, — рассеянно отозвалась я. — У него нет сердца.

Меган с Меридией захихикали, но я не могла к ним присоединиться.

— Он уже давно неровно дышал к Хетти, — сказала Меган. — Бр-р-р, бедняжка Хетти, гадость какая. Только представь себе! У него, должно быть, стояло так, что колом не перешибешь, с утра до вечера.

— Заткнись, пожалуйста, — попросила я, — а то меня стошнит.

— И меня, — присоединилась Меридия.

— Я правильно поняла? — спросила я слабым голосом. — Роджер — это тот, другой?

— Да, — улыбнулась Меган.

— Но Хетти так никогда не поступает, — не сдавалась я, расстроенная и потерянная. Я хотела сказать, что Хетти действительно никогда раньше так не поступала. Хетти — строгая, стойкая, стабильная, сдержанная… вообще у нее куча достоинств. Ей несвойственно вот так просто ни с того ни с сего встретить где-то там любовь всей своей жизни, уйти от мужа… Она на это не способна, и все тут!

Уход Хетти от Дика противоречил всему, что я считала правильным, он потряс самые основы моего миропорядка.

— Разве ты не рада за нее? — спросила Меридия.

— Кто он? — выпалила я. — В кого она так смертельно влюбилась?

— Подожди, узнаешь, — с наслаждением протянула Меридия.

— Да уж, — подхватила Меган с не меньшим ехидством.

— Любовь всей ее жизни — не кто иной, как родной брат Дика! — покраснев от удовольствия, выдала Меридия.

— Брат Дика? — прошептала я. С каждой секундой все становилось еще более странно. — Как это? Она была знакома с ним все эти годы и вдруг решила, что любит его?

— О нет, — терпеливо улыбнулась Меридия, будто увещевая, непослушного ребенка. — Это очень романтическая история. Она никогда с ним не встречалась, пока три дня назад они увидели друг друга и… вот вам, пожалуйста, — любовь всей жизни! — Как же так получилось, что до того они ни разу не виделись? — недоумевала я. — Ведь она столько лет замужем.

Тут меня осенило.

— Нет, — встревожилась я, — нет, нет. Этого не может быть.

— Что? — дружно выдохнули Меган и Меридия.

— Только не говорите, что он младший брат Дика и пропадал в каких-нибудь дальних странах — в Кении или Бирме — последние двадцать лет, как в романе «Последние дни Раджи», а теперь вернулся — весь загорелый, с копной выгоревших волос, в белом полотняном костюме и вот сидит в ротанговом кресле, пьет джин и смотрит на Хетти томными, зовущими в постель глазами. Не надо, я не выдержу! Это слишком затаскано.

— Честно говоря, Люси, у тебя слишком живое воображение, — охладила мой пыл Меридия. — Нет, ничего такого не было.

— И он не дарил ей браслет из слоновой кости? — спросила я.

— Если и дарил, нам она ничего не сказала, — с сомнением в голосе ответила Меган.

Я вздохнула с явным облегчением.

— Ну и хорошо.

— Он старший брат Дика, — уточнила Меган.

— Хорошо, — повторила я. — Хотя бы нечто небанальное.

— И не виделись они из-за какой-то давней семейной ссоры, — продолжала Меридия. — Дик и Роджер много лет не разговаривали, но отныне они лучшие друзья… Хотя теперь, пожалуй, нет, ведь Хетти…

Я смотрела на их довольные физиономии и ничего не говорила.

— Что с тобой, корова ты несчастная? — спросила Меган.

— Не знаю, — сказала я. — Неправильно это как-то.

— Нет, правильно, — пропела Меридия. — Гадалка сказала ей, что она встретит любовь всей своей жизни, она и встретила!

— Да я не о том, — безнадежно возразила я. — У Дика и Хетти уже давно что-то не так. То есть это стало ясно, когда она расплакалась на обратном пути от миссис Нолан.

Меридия и Меган обиженно замолчали.

— Но вместо того, чтобы предпринять что-то реальное, она поверила россказням гадалки, шарлатанки…

— Ничего не шарлатанки, — обиженно перебила Меридия.

— Все равно, ей сказали, что она встретит свою неземную любовь, и вот она кидается на шею первому встречному, который не удосужился даже завести себе полотняный костюм или ротанговое кресло, и, не подумав о последствиях, сбегает с ним неизвестно куда! И вообще, — добавила я, помолчав, — по-моему, у нее все-таки было что-то с Гадюкой Айвором — вот до чего она докатилась!

И подождала, не стошнит ли их.

Они обе побледнели. Я еще подождала и продолжила:

— Ладно, пусть мы и пошли к гадалке, но не надо было принимать это всерьез. Это же просто так, смеха ради. Так настоящие проблемы не решаются.

Они молчали.

— Не понимаете? — не отступала я, но они избегали моего взгляда и смотрели себе под ноги.

— Да откуда ты знаешь? — взвилась Меридия. — Почему у тебя нет ни крупицы веры? Почему ты не веришь миссис Нолан?

— Потому что у Хетти в семье настоящие проблемы, — ответила я. — И ничего не наладится только оттого, что ей хочется верить, будто она встретила большую любовь. Это называется эс-капизм, я читала.

— Ты просто боишься, — выпалила вдруг Меган. Лицо у нее перекосилось, но пылало искренним возмущением.