Люблю всем сердцем - Элизабет Огест

Минерва подняла глаза и увидела за спиной Ингрид высокого худощавого мужчину в дорогом костюме.

– У детей ветрянка, – убитым голосом проронила Ингрид.

Мужчина не обратил на ее слова никакого внимания, а вперил свой взгляд в Минерву.

– Я Росс Лэнгли, юрист и финансовый советник миссис Грэм. Вы не имеете никакого права препятствовать встрече матери с детьми. Суд во время развода признал, что дети по-прежнему остаются с отцом. Но никто не запрещает ей их навещать.

– Я только сказала, что Джон болен ветрянкой, а остальные дети уже заражены, – повторила Минерва.

– Думаю, нам лучше вернуться, когда они выздоровеют, – сказала Ингрид, собираясь ретироваться.

Росс поймал ее за руку.

– Ты же в детстве болела ветрянкой?

– Да. – Ингрид недоумевающе посмотрела на него.

– Тогда нет никаких причин, почему ты не можешь увидеть своих детей сейчас, после долгой разлуки, – заявил Росс.

Ингрид распрямила плечи:

– Ты прав. – И она обратилась к Минерве: – Я требую встречи с детьми.

Минерва решительно преградила ей дорогу. После предупреждения Джада следовало ожидать чего-нибудь подобного. Справиться с Ингрид не так уж сложно, но она не одна. Нет, Минерва не может подвести Джада.

– В таком случае пусть встреча состоится в присутствии мистера Джада.

Неожиданно из детской сверху раздался такой громкий вопль то ли отчаяния, то ли боли, что Минерва, не задумываясь о последствиях, оставила непрошеных гостей на пороге, а сама бегом взлетела наверх. И увидела следующую картину: Джоан сидела на полу и ревела во весь голос, потому что Генри отобрал у нее куклу. Обеспокоенный Джон тоже увидел эту вопиющую несправедливость и поспешил ее исправить. Он отобрал куклу у Генри, и спустя минуту общими усилиями мир был восстановлен.

Но за это время Минерва потеряла все свое стратегическое преимущество. Ингрид и Росс поднялись следом за ней и сейчас стояли тут же, рядом.

– Ты почти не изменился, малыш, – обратилась Ингрид к Джону, стараясь скрыть свое отвращение при виде сыпи на его лице, но у нее это плохо получилось.

Минерва заметила, как испугался Джон своей матери. И поспешила к тройняшкам, стараясь загородить их от нее. Джон сделал то же самое. И вот они вдвоем живой стеной встали перед Ингрид.

Та замерла в паре шагов от них. Видно было, что она до ужаса боится прикоснуться к Джону.

– Я привезла тебе подарок, – вспомнила она, доставая из пакета яркую коробку и ставя ее перед Джоном. – Это тебе.

Джон стоял как вкопанный, даже глазом не повел.

– Ну же, Джон, посмотри. – Ингрид уже начинала злиться. – О, ты всегда был таким трудным ребенком!

Тройняшки, привлеченные появлением новых людей, оставили свои игрушки и стали ближе подбираться к центру событий.

– Стойте, – приказал им Джон, снова занимая позицию между ними и матерью.

Ингрид сделала над собой усилие и предприняла попытку вступить в переговоры с Джоном:

– Я знаю, ты обиделся на меня. Считаешь, что я никогда не была тебе хорошей матерью, и поэтому хочешь защитить малышей. Знаешь, я просто была очень несчастна. Это из-за гормонов. Тебе, наверное, трудно меня сейчас понять, но ты обязательно поймешь, когда вырастешь.

По лицу мальчика невозможно было определить, слушает он ее или нет.

Джоан сделала попытку высунуться из-за брата.

– Нет, – приказал Джон, и она остановилась.

Минерва в этот момент заметила, каким синим пламенем ненависти сверкнули глаза Ингрид, и обняла мальчика за плечи в невольном порыве защитить.

– Джон, ты совершенный дикарь, – фыркнула Ингрид. – Я пришла с миром.

Она обернулась за другим пакетом и поставила его перед Джоан.

– Это тебе, моя сладкая.

Джоан сделала робкий шажок в сторону подарка. Ингрид улыбнулась. Следующий подарок предназначался Генри.

– Иди же, это тебе, – проворковала она.

Минерва чувствовала, как напряглись плечи Джона под ее рукой, когда Генри пошел к подарку.

Джуди, конечно же, последовала примеру брата и сестры. И Ингрид поспешила заявить:

– Я все равно свое получу.

Правда, дети при этом выглядели не совсем уверенно, и Минерва легко читала растерянность на лице гостьи. Она попыталась обнять Джуди – только потому, что та оказалась ближе всего к ней, но, заметив это движение, ребенок тут же бросился к Минерве.

– Тебя слишком долго не было, – сказал Росс. – Им нужно какое-то время, чтобы они привыкли к тебе.

Ингрид поднялась с колен и отряхнула юбку.

– Конечно же, ты прав.

– Какого дьявола! Что здесь происходит? – раздался недовольный голос Джада из-за двери.

Минерва смогла сполна насладиться зрелищем того, как в мгновение ока улыбка сползла с лица Ингрид. Но та быстро взяла себя в руки, только теперь ее улыбка стала походить на гримасу.

– Тебе позвонила Люси! Господи, как же я раньше об этом не подумала! Твоя верная сторожевая собака до сих пор на страже.

– Она любит моих детей и делает для них намного больше, чем некоторые.

– Наших детей, – поправила она его.

– Нет, ошибаешься. Они больше не наши дети, а только мои, – поставил ее в известность Джад.

– Ингрид до сих пор может заявить свои права на опеку, – авторитетно заявил Росс. – И она ими незамедлительно воспользуется.

Лицо Джада перекосилось от бешенства.

– Что она сделает?

– Я буду настаивать на том, чтобы детей отдали мне, – повторила Ингрид.

– Нет.

– Да. – Ингрид сладко улыбнулась.

Минерва заметила, что если Ингрид была не прочь поругаться с Джадом на глазах у всех, то ее юрист занял более разумную позицию.

– Думаю, нам пора идти. – Он взял Ингрид под руку. – Нельзя допускать, чтобы дети становились свидетелями скандалов.

– Но мы все равно добьемся своего, – соглашаясь, сказала Ингрид. И повернулась к детям: – Наслаждайтесь подарками, скоро увидимся.

– Только через мой труп, – сказал Джад.

Ингрид покраснела, но нашла в себе силы улыбнуться ему улыбкой победительницы, прежде чем выйти из комнаты.

– Я пыталась не пустить ее в дом, – стала оправдываться Минерва, лишь только Росс с Ингрид вышли из комнаты. – Но Джоан и Генри подрались, мне пришлось все бросить и бежать их разнимать.

Джад молчал. Долго молчал, затем сказал: