Исправить ошибку - Эйлин Колдер

— Беренис, ты готова? — позвал ее Гай из коридора.

— Да… сейчас. — Она положила трубку. Делать нечего. Надо попробовать позвонить попозже.

— Если хочешь, мы можем доехать до меня, перегрузить твои чемоданы и поехать на моей машине, — предложил Гай, когда она вышла к нему.

— Нет, я сама хочу повести, спасибо. — Беренис села за руль. — Хочу, чтобы у меня была своя машина в Бостоне.

— Ты можешь взять машину на прокат.

— А я предпочитаю ездить на своей.

— Что, так прикипела к своему старому драндулету?

Беренис вспомнила его роскошную машину с кожаными креслами. Понятно, есть с чем сравнивать.

— Может быть, он и старый, — сказала она с достоинством, — но мне прекрасно подходит.

Мы опять грыземся по пустякам, подумала Беренис. Ну уж с этим она справится. Куда как труднее приходится, когда разговор начинает соскальзывать на другие темы, больные для нее.

— Может, ты хочешь, чтобы я повел? — спросил он.

Снова он пытается забрать все в свои руки!

— В чем дело, тебе не нравится, когда тебя везет женщина? — Она бросила на него холодный взгляд.

— Напротив, очень нравится. — Гай улыбнулся. — Просто я пытался вести себя как джентльмен.

— У тебя еще будет шанс.

Беренис смотрела на дорогу впереди. Они ехали вдоль самого побережья. Небо было безоблачным, нарядно голубым, и солнечные лучики отблескивали на водной поверхности. Серебристые блики бежали за ними, сопровождая их движение. Все как в детстве: она бежит по берегу, а много-много серебряных бликов стараются ее догнать. Она почувствовала, что возвращается к жизни. Такой чудный весенний денек. Если при этом она сумеет забыть о Гае и сосредоточиться на дороге, время пролетит незаметно. Все будет в порядке, она справится, а заодно покажет ему, как мало он для нее значит. Тогда и сниматься будет легче — он поймет, что она только играет роль. И ничего больше.

Внезапно Беренис обнаружила, что бывший муж смотрит не на пейзаж за окном, а на нее. Она попыталась притвориться, что ничего не заметила, но все-таки обеспокоилась. Какого черта? Что он нашел у нее на лице? Какой-то непорядок? Может, тушь потекла? В любом случае, надо его отвлечь.

— Ты, кажется, собирался обсудить со мной идеи режиссера. — Беренис послала ему взгляд, полный деловитого бесстрастия.

— Ладно. — Он перегнулся через спинку, взял с заднего сиденья папку и принялся листать бумаги.

— Ага… вот сцена, которую снимали вчера: мы с тобой завтракаем. Виктор посмотрел утром отснятый материал и нашел, что ты слишком мало на меня глядишь.

— Мало гляжу на тебя? — Беренис нахмурилась. — Что это значит? По-моему, сколько надо, столько и смотрю.

— Ты не поддерживала со мной контакт глазами. — Гай изобразил интонации Виктора. — Недостаточно эмоций, Беренис… Нам нужен настоящий огонь!

Недостаточно эмоций. Вот это да! Жаль, Раниди не видел ее вчера вечером в машине…

— Он хочет, чтобы мы попрактиковались во взглядах друг на друга, — пояснил Гай.

Беренис резко затормозила, и внутри машины что-то затрещало… Гай состроил недовольную мину.

— Слава богу, это не моя машина.

— Это что, шутка?

— Нет, я и вправду счастлив, что это не моя машина. Тебе надо бережнее относится к технике, Беренис…

Она повернулась к. нему.

— Я об этой практике взглядов. Ничего получше он не сумел выдумать? Или есть еще что-то в запасе?

Гай поднял на нее взгляд, полный невинности.

— Ну… здесь целый список подобных указаний. — Бывший муж помахал листком, и она увидела, что тот весь испещрен записями, действительно похожими на режиссерские замечания.

— Он наверное целую ночь над этим трудился, — заметила Беренис с горечью. — И все, конечно, про мои ошибки?

— Нет… если честно, он и мне кое на что указал.

— Кое на что? — Беренис увидела, как Гай провел пальцем по длинному-длинному списку… и перевернул страницу.

— Ага, вот. Например, он полагает, что в сцене, где мы обсуждаем наши домашние обязанности, я должен побольше концентрироваться на своей мотивации.

— А какая у тебя там мотивация?

— Я хочу с тобой переспать.

— Что? — Она оторвала глаза от дороги.

— У меня там такая мотивация. Так по сценарию! Я хочу с тобой переспать и…

— Да-да, я все поняла.

Гай перевернул еще несколько страниц.

— Виктор выделил несколько сцен, которые, как он думает, нам необходимо еще раз прогнать. Он сказал, что до тех пор, пока мы не проработаем все толком, у нас будут проблемы.

— Какие проблемы?

Гай захлопнул папку.

— Если честно, я думаю, Раниди прекрасно заметил, что мы… не слишком ладим.

Рука Беренис вцепилась в руль мертвой хваткой.

— А в романтическом фильме — я уверен, ты со мной согласишься, — это создает проблемы.

— Я тебя об этом предупреждала! — напомнила она.

— Ну ладно, малышка. Мы же профессионалы. Справимся.

— Не называй меня так.

— Как, профессионалом?

— Малышкой! Не называй меня малышкой! — раздраженно сказала Беренис.

— Ну вот, ты опять за свое. Ты очень напряжена, Беренис. Тебе надо расслабиться.

Это может стать лозунгом года, — подумала Беренис. Но как можно расслабиться, ощущая его рядом с собой?

Гай внезапно захлопнул папку и спросил:

— А ты помнишь наше первое свидание?

Беренис не ответила. Она хотела сказать «нет». Но это была бы слишком очевидная ложь. Конечно, она все хорошо помнила.

— Не очень, — ответила она, немного уступая. — А какое это имеет значение?

— Мы тогда притащились на эту вечеринку… — мечтательно припоминал Гай.

— Это было не первое свидание, а второе. На первом мы поехали на пляж! — Она поглядела на него и уловила во взгляде голубых глаз явное удовлетворение.

И Беренис поняла, что попалась в ловушку. Он помнил их первое свидание не хуже ее.

— Так. Причем здесь все это? — резко спросила она.

— Я просто подумал, что когда у нас появятся сложности с игрой в любовных сценах… мы запросто можем попробовать… представить себя на пляже три года назад. Мы можем вспомнить солнце на своей коже, его щедрое тепло, и жар, гораздо более сильный, который вспыхивал внутри каждого из нас, когда мы смотрели друг на друга…

Каким-то неведомым образом ему удалось представить воспоминания о том дне весьма волнующими, даже электризующими. Беренис бросила на него взгляд и чуть вздрогнула от охватившей ее ностальгии. Тут раздался яростный звук гудка соседней машины, и она, спохватившись, стала смотреть на дорогу.