Принцесса гламура - Мелани Рокс

Выключив воду и обернувшись большим махровым полотенцем, Бенедикт приоткрыла дверь и выглянула в комнату.

Ник лежал на своей кровати и с сосредоточенным видом изучал отснятые на цифру кадры.

Бенедикт была настроена решительно. Время шло, а Ник до сих пор не умирал от любви к ней. Скорее это она сгорала от собственных чувств, и огонь страсти требовалось срочно погасить.

– Ник, – позвала она, остановившись в нескольких метрах от него.

– Что? – бесстрастно спросил он, даже не подняв глаза.

Бенедикт недовольно вздохнула, но продолжила тем же ангельским голоском, что и начала:

– Ник, посмотри на меня.

– Что опять случи… – поднимая голову, спросил он.

Увидев перед собой обнаженную Бенедикт с полотенцем у ног, Ник обомлел.

Несколько мгновений он молча смотрел на женщину, не в силах отвести взгляд или хотя бы извиниться. Бенедикт смущенно потупила взор.

Она знала, какой силой обладает красота женского тела. А ее тело было поистине идеальным: тонкая талия, длинные стройные ноги, белые покатые плечи, изящная шея и конечно же упругая грудь. Именно на нее сейчас был устремлен взгляд Фримана.

Бенедикт купалась в его обожании, словно Клеопатра – в молоке с медом. Она чувствовала тепло, нежность и ласку, которые обволакивали ее самым тончайшим покрывалом в мире – покрывалом мужского восхищения и желания.

И вдруг все закончилось. Ник отвел глаза, смущенно откашлялся и сказал:

– Тебе нечего надеть?

– Нет. – Бенедикт сделала шаг к нему, и Ник, словно испугавшись, отодвинулся на самый край кровати.

– Значит, решила стать ближе к природе?

– Нет, я решила стать ближе к тебе, – глухо ответила Бенедикт, сделав еще пару шагов.

Ее сердце колотилось, словно пойманная в силки зверушка, но она не могла сейчас остановиться. Она видела, чувствовала, что Ник хочет ее так же, как и она его. Тогда почему они должны отказывать себе в удовольствии?

– Ник, почему бы тебе не расслабиться? – спросила она, подключив все свое женское обаяние.

– Бенедикт, что за игры? Сейчас же оденься. К нам могут войти в любой момент.

– Все уже спят крепким сном.

– И нам тоже пора в кровать, – быстро парировал Ник.

Фраза получилась двусмысленной, и Бенедикт тут же отозвалась:

– Вот именно. Нам пора в кровать.

Она подошла к нему вплотную и уже собиралась наклониться, чтобы Ник мог поцеловать ее грудь, как почувствовала на своей спине чьи-то цепкие и очень острые лапки.

Громкий визгливый крик насмерть перепуганной Бенедикт развеял флер романтизма за доли секунды. Она заметалась по комнате, чувствуя на своей спине что-то живое и, без сомнения, опасное. Бенедикт впала в панику, возможно, именно поэтому она не ощущала боли. Наутро она поражалась, какие глубокие раны нанесла ей дикая обезьяна, невесть как забравшаяся в их домик.

Сейчас же она не чувствовала ничего, кроме ужаса и стыда. Когда в их дом вбежали остальные члены экспедиции, Бенедикт была абсолютно голой!

Ребята впали в недоумение, увидев, что Ник одет.

– Что здесь происходит? – спросил Джек, услышавший крик Бенедикт первым.

Обезьяна как ни в чем не бывало сидела на руках Ника и озиралась по сторонам, видимо ища что-нибудь съестное, что можно было бы стащить.

Эмма бросилась к Нику и взяла у него обезьянку, словно опасаясь, что ей могут причинить вред.

Бенедикт завернулась в поднятое с пола полотенце и сбивчиво рассказала, как все произошло. Естественно, о сцене соблазнения Фримана она умолчала.

– Я… я думала, что на меня напал маньяк, – задыхаясь, говорила она, стараясь не смотреть на лица мужчин, которым удалось поглазеть на ее прелести. – Она набросилась на меня совершенно неожиданно.

– Может быть, ты размахивала руками или издавала какие-то… ну необычные звуки? – спросила Эмма, лаская обезьянку, словно маленького ребенка.

– Я ни в чем не виновата! – обиженно воскликнула Бенедикт. Надо же, ее чуть не покалечили, а теперь пытаются выставить виноватой! А Ник тоже хорош. Нет чтобы предупредить ее…