Мой порочный маркиз - Констанс Холл

— Я не хочу, чтобы ты делал что-то в ущерб себе, — сказала Меган, дотрагиваясь до его руки. — Ты не любишь меня и должен жениться, как и предполагалось, на своей кузине.

— Мне этого никто не предписывал. И я никогда не обнадеживал Люсинду — ни словом, ни намеком. Нет, я женюсь на тебе.

— Локлен, ты правда сделаешь это ради меня? — Меган стало трудно дышать.

— Конечно. Ведь мы друзья. — Он протянул руку и сжал ей пальцы.

— Ты всегда меня выручал. С раннего детства ты был рядом со мной. И в самое страшное время тоже. — Она никогда не смогла бы сосчитать все его благодеяния. — Локлен, ты всегда поддерживал меня, помогал выбираться из всех передряг. Ты очень добр ко мне, но я не могу принять такую жертву. Может, нам и не потребуется связывать себя брачными узами. Если Уотертон узнает, что мы помолвлены, он оставит меня в покое. А потом, через несколько месяцев, мы все аннулируем. Хотя Фенвик-Холл достанется ему. Как мне ненавистна эта мысль!

— Не тревожься. Ты сможешь жить здесь, как только мы обручимся. И мы ничего не аннулируем.

— Спасибо тебе. — Меган обвила руками его шею. — Ты считаешь, что мы будем счастливы?

— Конечно. — Локлен откинулся назад и заглянул ей в глаза. — Я уже люблю тебя. Возможно, не так, как любовник, но, я уверен, это придет.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. В следующее мгновение он наклонился к ней. Но прежде чем губы Локлена прикоснулись к ее, она отпрянула назад.

— Я должна идти.

— Да, — принужденно улыбнулся он, обнажая ровные белые зубы.

Меган никогда не смотрела на него глазами женщины. Угольно-черные волосы. Высокие скулы. Римский нос. Добрые глаза. Темная щетина на подбородке и такая же темная поросль на груди. Незаметным образом из долговязого юноши Локлен превратился в красивого мужчину. Но Меган по-прежнему смотрела на него как на брата.

Она встала и сказала:

— Мне нужно возвращаться. Тесса ударила доской лорда Уотта и боится, что ее арестуют. Я оставила их с Ривзом в деревне, в гостинице.

— Ты должна остаться здесь. Там тебя может найти Гарольд.

— Нет. Я заплатила хозяину полкроны за молчание.

— Ну хорошо. Тогда готовься к поездке в Гретна-Грин. Я заеду за тобой в гостиницу завтра вечером.

— Я буду готова.

— Позволь я оденусь и провожу тебя до гостиницы.

— Нет-нет, здесь всего полмили. Я великолепно дойду одна. Прогулка пойдет мне только на пользу, поскольку я пахну, как девка из таверны. — И Меган повернулась к окну.

— В этой комнате есть дверь, как тебе известно, — сказал Локлен.

— Да, но зато так увлекательнее, — сказала Меган и, дернув плечами, полезла через подоконник.

Когда ее ноги коснулись твердого грунта, до нее дошло, почему она не захотела поцеловать Локлена. Истинным виновником был сидевший в ней романтик — одно из ее «я», еще не сдавшее целиком своих позиций. Она до сих пор надеялась встретить мужчину, который примет и полюбит ее. Наивные девичьи мечты! Давно следовало с ними расстаться. Она выйдет замуж за своего лучшего друга, она будет его целовать. Локлен, несомненно, любит ее, хотя и не так, как, по ее представлениям, должен любить муж. И когда она думала о том, что будет целоваться с мужчиной, на месте Локлена ей виделся лорд Уотт. Интересно, вытеснит она его когда-нибудь из головы или нет?

Экипаж вдруг почему-то остановился. Баррет взглянул на своего кузена, проснувшегося от резкого точка.

— Приехали? — спросил Джеймс моргая.

— Кажется, еще нет, — сказал Баррет и отодвинул тростью кожаную штору, чтобы посмотреть в окошко. До двери небольшой гостиницы оставалось футов двадцать. В одном из окон горела лампа, похожая на большой желтый шар.

Дверца кареты, ехавшей впереди, резко распахнулась, и наружу выглянул промерзший Фенвик с лицом цвета черешни.

— Что это вдруг вам вздумалось делать здесь остановку? — сказал Баррет.

— Я полагал, вы не станете возражать. Мне нужно в туалет.

— Где мы? — спросил Джеймс, придвигаясь к окошку.

Фенвик махнул рукой в сторону гостиницы, находившейся у него за спиной.

— В Уэймуте.

Баррет двинул бровью и помрачнел.

— До вашего поместья еще далеко?

— Примерно с полмили, но я не могу терпеть. Вы же понимаете… — Фенвик быстро взглядывал то на одного, то на другого. Увидев недовольство на лице Баррета, он добавил: — Мне лучше выйти побыстрее.

— За ним нужен глаз да глаз. Пойду присмотрю.

Надоеда поднял свой нос и раздул ноздри, словно что-то почуял.

Уотертон пробормотал:

— Черт побери, только время теряем.

Джеймс направился было за Надоедой, но Баррет тронул его за плечо:

— Я сам с ним пройдусь. Все равно нужно размять ноги.

Он отошел от кареты. Соленый морской воздух пощипывал щеки. Впереди открывалась гавань, вдаваясь в бескрайний простор всех цветов и оттенков. На катящихся волнах подпрыгивали корабли, покачивая мачтами. Перед портом, на главной улице, протянулся ряд магазинов.

Надоеда против всех ожиданий тут же стрелой помчался по улице к одинокой фигуре, направлявшейся в гостиницу. Судя по силуэту, это был юноша. Уотертон свистнул псу, чтобы он вернулся, но упрямец и не подумал выполнять приказ.

— Зря я не оставил тебя там же, где подобрал, — проворчал Баррет и, прищурив глаза, большими шагами пошел за псом.

Пес догнал юношу на перекрестке возле таверны, остановился и стал лаять. Путник наклонился и протянул к нему руку. Казалось, Надоеда признал его. Он затих и позволил гладить себя по голове.

Услышав приближение шагов, молодой человек выпрямился и повернулся. Баррет воззрился на темные штаны, обтягивающие стройные ноги. Он узнал то же необъятное пальто. И те же длинные пряди волос, свисающие из-под фуражки. Тени, окутывающие лицо, не могли затмить огромных глаз сирены, с их лиловым блеском, способным проникать в самые глубокие тайники души. Сердце с силой колотилось в груди. Невероятная удача. Он снова нашел свою Принцессу!