Похождения Синдбада-Морехода - Шахразада

– О боже, – охнула она. – Я не могу… Я хочу столь сильно…

– Ну же, – сказал я, подняв голову от своей роскошной добычи. – Получи то, что хочешь.

– Не останавливайся, – простонала она.

– Никогда!

Мои руки скользнули под ее бедра – она вся словно раскрылась навстречу мне, моим жаждущим губам. Я почувствовал, что смогу доставить ей удивительное наслаждение, быть может, никогда ранее не испытанное.

Анаис застонала. Каждое медленное, нежное прикосновение моего языка было для нее и раем и адом. Я продолжал посасывать ее, пить ее соки, мучая ее наслаждением, а она дергала бедрами, пытаясь освободиться от неизбежных мерных движений моих губ и языка, от безжалостных истязаний смелого рта.

Глубоко в ней начал рождаться крик. Анаис дрожала все сильнее и сильнее, дергая головой из стороны в сторону и двигая бедрами в такт страстным движениям языка.

– Я больше не могу, – резко выдохнула она.

– Не сдерживайся. Позволь себе все.

От невыносимого удовольствия из ее груди вырвался стон, но возбуждение все нарастало и нарастало, а я продолжал свою нежную пытку до тех пор, пока она, закричав, обессиленно не откинулась на подушку. Ее голова кружилась, и Анаис едва осознавала, что я, приподнявшись, лег сверху и начал нежно покусывать грудь, продлевая волну наслаждения до тех пор, пока она наконец не схлынула, оставив красавицу беспомощной, словно новорожденный.

Глядя ей в глаза, я опустился чуть ниже и резко вошел в нее так глубоко, что Анаис охнула. Наклонив голову, я поцеловал ее, и наши языки сплелись, казалось, для того, чтобы больше никогда не разъединиться.

Внезапно я резко перевернулся на спину, так что Анаис очутилась сверху, а я по-прежнему оставался глубоко в ней. Схватив за колени, я посадил ее на себя верхом так, чтобы были видны все доселе неизвестные мне изгибы прекрасного тела.

– Твоя очередь, Анаис. Теперь ты командуешь. Делай со мной все, что тебе угодно.

Всего несколько мгновений назад Анаис, я уверен, могла бы поклясться: ей больше нечего желать, но я показал, что это не так. Ибо знал, как совладать с ее телом и как позволить получить еще больше наслаждения. И вот она начала двигаться на мне, а я соединялся с ней все глубже и глубже, и она стонала от наслаждения, двигаясь со мной в такт. Я сдавил соски и начал легонько играть ими. Она почувствовала, как волна огненной страсти пробежала от груди к тому месту, где наши тела соединялись.

Все ее тело было напряжено, а я, приподнявшись, шептал ей на ухо, заводил ее еще больше своими словами, которые вели ее все ближе и ближе к раю.

– Ну же, Анаис, ну!

Застонав, Анаис почувствовала, что падает в звездное небо и касается его. Этого мне и не хватало для того, чтобы наконец излиться в ее лоно. Теперь звезды засияли и для меня. Я позволил себе немного отдохнуть.

Но это был еще не финал. Анаис открыла глаза и потянулась к моему жезлу страсти. Нескольких движений было достаточно, чтобы мне опять захотелось ее даже сильнее, чем ранее. Я думал о том, как давно ей не доставляли удовольствия опытные мужские руки, которые не просили о жизни, не умоляли о миге свободы, а просто желали удовлетворить ее, доставить радость. Я повернулся на бок; своим горящим телом она чувствовала мое нарастающее возбуждение. Я опустил руку и нашел ее цветок страсти. Тихий вздох был ответом на мой невысказанный вопрос. Тогда пальцами я коснулся нежного бугорка и начал исследовать изгибы ее жаркого лона. Стараясь получить больше удовольствия от моих движений, она оторвала бедра от ложа и слегка приподнялась мне навстречу.

После нескольких минут тишины она еще сильнее подалась навстречу. Я позволил ей тереться о свою руку, а сам все настойчивее ласкал средоточие блаженства. Она двигалась все быстрее и быстрее, забыв обо всем, растворившись в блаженстве.

Дикая страсть, с которой она это делала, завораживала меня. Я никогда не видел, чтобы женщина была так поглощена собственным возбуждением. Она двигалась все сильнее. Я же старался сделать ее ощущения еще ярче.

И вот она вскрикнула и забилась в судорогах, отрывая тело от ложа. Я продолжал ласкать ее, пока она не затихла, хотя ее дыхание все еще было прерывистым. Я улыбнулся, услышав третий крик Анаис-повелительницы.

* * *

Повелительница спала. Да и мои силы были на исходе. И более ее прекрасное тело не вызывало у меня никаких чувств. Безумие ночи, ее сладостные объятия и громкие крики, конечно, льстили мне как мужчине. Но я чувствовал, что надежды моих спутников умерли. Ведь всего три раза кричала Анаис. А спутников моих в клетке было пятеро.

Что же делать? Как спасти их?

Я понял, что придется браться за меч, пытаться отвоевать их силой. Но сейчас, нагой, я мог только прикидывать, где взять оружие. Ведь вся моя одежда лежала у края помоста, и в каждой ее складочке был камень из тех, о каких так мечтал халиф…

Минуты шли, но уснуть я не мог. Мысли все время вращали вокруг одного: где взять оружие?

Я встал, оделся, стараясь не издать ни единого звука. Одеяние мое было тяжело, будто я надевал не шелковые шаровары и халат, а страшные доспехи вроде тех, что привозят из далеких северных стран люди, что зовутся франками.

Я отодвинул полог и босиком подбежал к клетке, вокруг которой по-прежнему спала, обернувшись, огромная змея.

Мои товарищи уже ждали меня.

– Выхода нет, придется нам пробиваться на свободу. Вот только не знаю, где мы сможем найти оружие. – Я решил не тратить время на объяснение. Каково же было мое изумление, когда старшина мне сказал, что оружие осталось при них!

– Повелительница уверена, что наши кинжалы и мечи ничего не смогут сделать с ее чудовищными слугами. А потому, посмеявшись, оставила нам все.

– Это была ее ошибка. И мы воспользуемся ею. Киньте мне один из тех дамасских кинжалов, что еще на корабле видел я у вас в руках.

Судьба была ко мне милосердна, и сталь, блеснув, упала на мягкий ковер, не издав звона.

Выбора не оставалось: стальной клинок вошел в тело сонной Повелительницы легко и бесшумно. Но она все же была волшебницей и потому прожила ровно столько, чтобы страшным голосом, перешедшим в оглушительное шипение, закричать:

– Ермундгад, слуги мои, ко мне!

Змей, что охранял пленников у клетки, распрямившись, мгновенно оказался у помоста. Но мои товарищи ждали этого и в тот же миг освободились. Я же стоял босиком, не в силах отвести глаз от поднимающейся надо мной чудовищной головы. Вот еще секунда, и я останусь здесь навсегда.

– Синдбад, пригнись!

Голос старшины мамлюков вывел меня из оцепенения. Огромный алмаз, выпущенный из пращи, ударил змея по голове. Удар оглушил чудовище, и в тот же миг я перепрыгнул через его тело. Острые грани камня разрезали кожу, и теперь потоки темной дымящейся жидкости окружали помост. Пора было уносить ноги.