В богатстве и в бедности... - Айрис Оллби

Негромкий стук в дверь заставил ее сдержать рыдания. Она подняла голову. Сердце безумно стучало в груди. Она, судорожно всхлипнув, вытерла ладонью слезы.

— Элизабет, — услышала она из-за двери. — С вами все в порядке?

Это был голос Кристофера.

— Да-да, спасибо, — смущенно ответила она.

— Мы с Одри чувствуем себя неважно после того, что произошло на кухне. Мы приготовили вам чашку чая. Вы позволите войти?

— Пожалуйста, — сказала она, надеясь, что бушевавшие в ней страсти и переживания не оставили следа на лице.

Он вошел, держа в руках небольшой поднос. Кристофер явно не собирался уходить. Элизабет не была готова к общению, но, поскольку это было неизбежно, знаком пригласила его присесть. К счастью, как и в других спальнях этого большого дома, у противоположной стены от кровати стоял письменный стол с удобным рабочим креслом. Кристофер направился к нему, что означало, что они будут сидеть далеко друг от друга.

— Вы пьете с молоком и без сахара, не правда ли? — спросил он, наливая чай.

— У вас неплохая память, — ответила Элизабет, пытаясь прийти в себя.

— К несчастью. — Его реплика прозвучала печально. Он улыбнулся ей, но она не нашла в себе сил, чтобы улыбнуться в ответ. Она боялась, что он догадывается о ее чувствах и тайных желаниях. — Одри собиралась положить вам еще кусочек пирога, но я позволил себе отказаться за вас. Я правильно сделал? — Кристофер протянул ей чашку.

— Спасибо. Пожалуй, сегодня я явно перебрала калорий. Одного кусочка такого горючего хватило бы космическому кораблю до самой Луны! — пошутила она.

Кристофер рассмеялся, и это разрядило атмосферу.

Интересно, стал бы он так смеяться, если бы узнал, чего я желаю сейчас больше всего, с грустью подумала она.

— Традиционный рецепт острова Ларок, — пояснил он. — Кухня здесь нечто среднее между французской и английской. С непривычки некоторые блюда действительно кажутся несколько тяжеловатыми.

Элизабет не нравилось, что Кристофер вел себя как коренной островитянин. Неужели он собирается поселиться здесь навсегда?

— Скажите, Кристофер, когда вы закончите книгу, вы снова вернетесь на материк?

— Конечно нет!

Элизабет показалось, что ее вопрос его испугал. Она не могла этого понять. Как мог финансовый дилер, которому когда-то сопутствовал успех, так круто изменить свой образ жизни?

— Как долго вы планируете пробыть на острове?

— Я поселился здесь навсегда.

— Навсегда?! — удивленно воскликнула Элизабет.

— Да. Я хорошо обдумал это решение.

— Неужели вам так нравится здесь?

— Очень. Больше того — это единственное место, где я теперь смог бы жить.

— Где именно, если не секрет? — пытала его Элизабет.

— Со временем я найду себе здесь какое-нибудь местечко.

— А на что, если не секрет, вы будете жить?

— Поверьте, у меня достаточно средств, — улыбнулся он.

Либо тетя ему оставила достаточно денег, либо аванс за книгу действительно был немалым, решила она.

Неожиданно ей в голову пришла еще одна мысль, и она, недолго думая, выпалила:

— Скажите, Кристофер, у вас есть на острове женщина?

Он встал и подошел к ней. Ее дыхание участилось, кровь застучала в висках, и Элизабет поняла, что сейчас лицо ее зальется краской.

— Вы имеете в виду женщину-друга или любовницу? — спросил он, глядя на нее в упор.

Элизабет постаралась не отводить глаз и помедлила с ответом, пытаясь изобразить безразличие.

— Я имею в виду любовницу.

— Вы проявляете повышенный интерес к моей личной жизни. Не хочу быть невежливым, но замечу, что вас не должно беспокоить, с кем я спал раньше и с кем сплю сейчас.

Элизабет густо покраснела. Он абсолютно прав. Это не мое дело, подумала она, чувствуя себя неловко. Но сердце ее нуждалось в ответе, оно сильно билось в груди, желая Дейма с каждой секундой все сильнее и сильнее.

— Вы неправильно поняли… Я просто снова хотела спросить, были ли вы любовником моей тети… — пытаясь оправдать собственную глупость, пролепетала она. — Я давно уже решила, еще до поездки на остров, что если вы ее любили бескорыстно и заботились о ней, то я выделю вам определенную сумму.

Она пыталась выкрутиться из ситуации, которую сама же так необдуманно создала.

— Мне очень неловко, что вашего имени нет в завещании… в качестве наследника…

Он пристально посмотрел на нее.

— Что ж, очень великодушно с вашей стороны. Но я бы все равно не взял денег.

— Но почему?

— Потому что мне они не нужны. Я же вам говорил — не в деньгах счастье.

Элизабет удивил такой поворот событий. Искатель легкой наживы несомненно бы уцепился за ее предложение. Может быть, ему действительно ничего не нужно, кроме того чтобы жить на острове и писать свои приключенческие романы?

— Вы никак не можете понять, Элизабет, — продолжил он, — это вовсе не то, чего хотела Маргарет. Единственная причина, задерживающая меня здесь, в ее доме, состоит в том, чтобы исполнить ее последнюю волю.

— И какая же была ее последняя воля?

— Чтобы вы, Элизабет, остались жить здесь навсегда.

Если бы тетя действительно этого хотела, она бы не сбежала так внезапно в день их знакомства. Она бы дала мне шанс узнать ее ближе. Она бы помогла мне разобраться во всем, что касалось нашей семьи, с горечью подумала Элизабет.

— Мне очень жаль, — холодно и сухо сказала она. — Я не могу сделать того, чего хотела моя тетя.

— Значит, вы вернетесь в Монреаль через месяц?

— Я должна так поступить, тем более сейчас…

А про себя она добавила: зная, что вы навсегда останетесь жить на этом острове, Кристофер Дейм.

— И все продадите?

— Я пока не вижу альтернативы.

— Хорошо, пусть будет так, — буркнул он. — Увидимся за ужином.