Женщина с фотографии - Энни Уэст

— Наверное, это тяжело.

Она лишь пожала плечами в ответ. Каждый раз она пыталась влиться в семью, быть милой, покладистой и нетребовательной. Не важно, насколько непривычно и странно ей было находиться среди чужих людей, насколько неуютно она себя чувствовала, ей всегда приходилось строить из себя кого-то, чтобы понравиться. Под внешней грубостью долговязого подростка с всклокоченными волосами и веснушками по всему лицу скрывалась ужасная неуверенность в себе.

— Я справилась. После школы устроилась горничной в отель. А потом поняла, что смогу быть неплохой домработницей.

Это была единственная работа, на которую ее приняли с такими оценками в аттестате. С самого начала учеба не заладилась, школьные предметы давались ей с трудом. Но когда Хлою передали на воспитание к Теду и Марте, все в ее жизни сразу наладилось, она стала приносить домой хорошие оценки и расцвела, окруженная их заботой и любовью.

— А как ты попала сюда, в Карнию?

Хлоя задумалась. Их истории были такими разными. Деклану повезло с самого рождения, а вот ей совершенно наоборот. Жизнь наладилась только с появлением Теда и Марты, а потом Марка. Деклан работал не потому, что нуждался в деньгах, а потому что ему нравился увлекательный мир бизнеса. А для Хлои труд всегда был необходимостью. Каждый цент долгожданной зарплаты уходил на содержание Теда в клинике. Однажды она накопит приличную сумму и непременно откроет свой ресторан.

— Это было непросто. Мне очень хотелось добиться успеха, я много работала: посещала разные курсы по содержанию гостиниц и ресторанов. Могла приготовить за полчаса пару изысканных блюд сразу на двадцать человек. И даже научилась выпекать свадебные торты.

Она замолчала на секунду. Вдруг ей когда-нибудь придется готовить для свадебного стола Деклана! От одной мысли ее бросило в дрожь.

— Рассказывай дальше, Хлоя.

Она взглянула на него. Его лицо со шрамом на щеке казалось ей теперь почти родным.

— Почему ты спрашиваешь? Это же так неинтересно.

Хлоя просто не привыкла говорить о себе. Да и к тому же она боялась, что Деклан, узнав о ее жизни, поймет наконец, насколько отличаются их миры. Слишком уж сильно страшилась она потерять его, так что лучше промолчать.

— Мне интересно. — Он нежно поцеловал ее влажные губы, и все неприятные воспоминания о прошлом растворились.

Она никогда и ни перед кем так не раскрывалась, но ей нужно было набраться храбрости, чтобы пойти дальше.

— Когда я работала в фешенебельном отеле в Сиднее, я встретила Дэймона Ивса, он как раз был номинирован на «Оскар».

— Актера?

Хлоя кивнула:

— Да, и мне поручили уборку в его номере. Он прожил у нас целый месяц, и мы часто болтали с ним, в общем, узнали друг о друге многое, и в конце концов он предложил мне работу.

— Да ну?

— Да, представь себе.

Ох, ну неужели и Деклан заподозрит ее в связи с одним из самых богатых и харизматичных звезд шоу-бизнеса?!

— Ничего такого не подумай, Деклан. Он дал мне место, потому что я очень хорошо выполняла свою работу и всегда была готова помочь.

— А разве в моем голосе была хоть капля сомнения? — Брови его вопросительно взмыли вверх.

— Ты удивился, и я почувствовала это.

— А ты, значит, умеешь читать чужие мысли, да, Хлоя?

— Да чего тут читать, все и так понятно.

— Ладно, тогда прости меня. — Он снова заключил ее в объятия и прошептал: — Прощаешь? — Его губы жадно впился в сладкие уста, Хлоя тут же растаяла. — Ну пожалуйста, Хлоя…

Нет, противостоять его ласкам у нее нет сил. Но все же, когда рука Деклана медленно скользнула к низу ее живота, она отвернулась и села.

— Это значит «нет»? — разочарованно спросил он.

— Подожди еще немного, — попросила она его.

Хлоя ведь прекрасно знала, что долго не сможет противиться желанию.

— Расскажи мне о себе.

Хлоя тоже хотела знать о жизни Деклана, тогда они бы стали по-настоящему близки.

— Мне нечего рассказывать. Моя жизнь — открытая книга.

— Не верю, неужели совсем ничего нет? — растерянно произнесла она.

В ответ Деклан покачал головой:

— Думаю, единственное, что ты не знаешь обо мне, — это то, что я мечтал о своей домработнице.

Слова ранили Хлою прямо в сердце. Она повернулась к нему, погладила его покрытую густой и жесткой щетиной щеку, затем шрам.

— Что, правда? — проронила она.

— Да, у нее спокойный, уверенный голос, а когда она читает вслух список запланированных встреч на неделю, я едва сдерживаюсь, чтобы не овладеть ею прямо на столе. — Внезапно Деклан схватил Хлою руку и положил ее на свой шрам: — Тебе это действительно не мешает?

Впервые за утро в его голосе Хлоя услышала серьезную нотку.

— Нисколечко. А тебе больно?

— Ну иногда.

Лжец! Она часто видела, как его лицо искажала мука, когда он выполнял упражнения, рекомендованные врачом.

Он столько потерял в этой жизни. А она… Теперь она потеряла покой, который пыталась сохранить долгие шесть лет. Что с ней сделал Деклан? Он ворвался в ее жизнь словно ураган.

Она крепко обняла его, словно хотела защитить от всех переживаний и волнений.

— Хлоя?

Он внезапно почувствовал, как ее щека на его плече стала влажной. Она плакала.

— С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил он.

— Да, лучше не бывает.

Она прижалась нему еще сильнее. Сложно было думать и говорить о таких серьезных вещах, когда рядом лежит сексуальный мужчина и к тому же обнаженный.

— Наверное, это было ужасно. Вы же оба упали со скалы.

Деклан привык, что, когда люди говорят подобное, они хотят поподробнее расспросить о случившемся.

Но Хлоя не сказала больше не слова. Ее молчание словно развязало Деклану язык. Или ему просто надо было поделиться, и не просто с кем-нибудь, а с женщиной, которая стала ему так дорога.

После трагедии он перестал общаться с друзьями и общаться было не с кем, да и незачем.

— Да, это было ужасно, — наконец сказал он твердым голосом. — Точно в кошмарном сне. — Деклан вновь ощущал разъедающую вину. Видно, это его крест до конца дней. — Подъем был невероятно трудным. Слишком трудным, — продолжил он.

Деклан должен был остановить Адриана, ведь, прожив в Лондоне несколько лет, тот потерял форму и, несмотря на уверенность в себе, физически просто не был готов к такому восхождению.

— Да, больно вспоминать. Ведь я… я был старше, опытней.

— А твой брат всегда прислушивался к твоим словам?