Тигран. Украду себе жену. - Лика П.

– Интересное решение, – задумчиво протянула Катя, приподняв брови, но в её голосе сквозило восхищение.

– Согласен. И практичное, – добавил Тигран, довольный собой и тем, что смог удивить свою женщину, ведь весь этот праздник был лишь фоном для её улыбки.

Они пошли по дорожке, выстланной для молодых. Марья Семёновна шла позади, умиляясь и искренне желая им счастья.

– Приготовься, – сказал Тигран, и они шагнули через арку, оказавшись словно в другом измерении. Катя ахнула, увидев множество круглых столов, устланных белыми скатертями под стать свадебной атмосфере и сервированных яствами, за которыми сидели все её знакомые и коллеги с работы.

– Боже мой… ты всё продумал… Тигран… это же настоящая свадьба! Я думала, меня ждёт сухая роспись. А ты…

– Тебе нравится?

– Нравится? – округлила она на него вопросительно глаза. – Да я о таком и не мечтала.

Приглашённые гости приветствовали брачующихся аплодисментами.

– Рад, что тебе нравится, – удовлетворённо улыбнулся Тигран. Он хотел и ожидал именно такой реакции от Кати. Когда послышались хлопки, Григорян сказал: – Пошли, мы и так заставили себя ждать, а я люблю…

– Я помню, пунктуальность, – перебила, подстегнув жениха, Катя и как ни в чём не бывало продолжила с ним шествие под продолжительные аплодисменты к импровизированной сцене, где их ждала колоритная работница ЗАГСа с красной папкой в руках. – Сегодня тебе прощается многое, – шепнул она напускным тоном.

Атмосфера во дворе пульсировала радостью и лёгким возбуждением, как будто весь мир сошёлся в этом уголке, чтобы отпраздновать их союз. Солнечные лучи пробивались сквозь сетчатое цветочное покрывало, отбрасывая на землю мягкие, танцующие тени лепестков, а в воздухе витал аромат свежих роз и жасмина, смешанный с лёгким дуновением ветерка. Гости, одетые в элегантные наряды, сидели за столами, украшенными хрустальными вазами с белыми орхидеями, их лица светились улыбками. Народу приглашено было много – от коллег Кати, которые шепотом обменивались впечатлениями о внезапной свадьбе, до друзей Тиграна, чьи тосты уже витали в воздухе в предвкушении. Музыка, негромкая и романтичная, с нотками кавказских мотивов, лилась из скрытых динамиков.

Тигран и Катя подошли к импровизированной сцене – небольшому подиуму, где стояла работница ЗАГСа, женщина средних лет с тёплой улыбкой и строгим взглядом, сжимая в руках красную папку. Гости затихли, аплодисменты сменились взволнованным шёпотом, и в этот момент Катя почувствовала, как её ладонь в руке Тиграна слегка вспотела от нервов. Она всё ещё была растеряна – эта сказка слишком быстро ворвалась в её жизнь, и хотя сердце трепетало от любви, то разум шептал: «И как быть уверенной в том, что я принимаю верное решение? А разве Тигран позволит мне его изменить? Нет. Не ради развлечения ведь он меня украл… И почему эти мысли именно сейчас ворвались в мой разум…».

– Дорогие гости, – начала работница ЗАГСа, её голос эхом разнёсся по двору, – сегодня мы становимся свидетелями союза двух сердец – Тиграна и Екатерины. – Женщина повернулась к брачующимся и продолжила: – В этот волшебный момент вы соединяете свои судьбы и создаёте новую семью. Тигран Левонович Григорян, согласны ли вы взять в жёны Екатерину Сергеевну Новикову?

Тигран, не отрывая взгляда от Кати, кивнул твёрдо, его ответ прозвучал уверенно, без тени сомнения, как у мужчины, привыкшего командовать:

– Да, согласен.

– Екатерина Сергеевна Новикова, согласны ли вы взять в мужья Тиграна Левоновича Григоряна?

Катя замялась на миг, её глаза метнулись к бабушке, сидевшей в первом ряду с сияющей улыбкой, а потом вернулись к Тиграну. Сердце стучало так, будто хотело вырваться, она выдохнула и тихо, но твёрдо сказала:

– Да, согласна, – и добавила шёпотом, чтобы слышал только Тигран. – Потому что люблю и верю тебе.

Сердце Тиграна пропустило удар, она заметила, как от переполнявших его чувств зрачки расширились, и для неё это было громче всяких слов и романтических признаний.

Гости разразились аплодисментами, кто-то даже выкрикнул «Горько!». Помощник поднёс кольца, и Тигран, не тратя времени на сентименты, взял с бархатной подушечки бриллиантовое кольцо, которое тут же поймало солнечный луч и заискрилось, как звёздочка в небе. Без лишних слов, с той же жёсткой решимостью, что и всегда, он надел его на палец Кати, словно ставил печать на своём самом ценном сокровище. Катя тоже потянулась к подушечке и дрожащими пальцами выполнила свою обязательную часть бракосочетания – с трудом надела обручальное кольцо, обрамлённое бриллиантами, на безымянный палец Тиграна. Она почувствовала холод металла на своей коже, и это ощущение сделало всё реальным – она теперь его жена.

– Поздравляю вас! Теперь вы стали мужем и женой! – воскликнула работница ЗАГСа, и двор взорвался овациями. Гости вскакивали с мест, хлопали, смеялись, кто-то из коллег Кати даже прослезился, а друзья Тиграна одобрительно кивали, поднимая бокалы. Марья Семёновна, сидевшая недалеко, вытирала слёзы радости, её лицо светилось гордостью за внучку, и она шептала про себя: «Вот оно, настоящее счастье для моей девочки».

Молодожёны сошли со сцены и направились к главному столу, украшенному белыми лилиями и серебряными подсвечниками. Катя шла, крепко держась за руку Тиграна, её сердце всё ещё колотилось от смеси восторга и растерянности. Когда они наконец сели за стол, она повернулась к мужу – теперь уже мужу! – и тихо прошептала, её глаза при этом блестели от эмоций:

– Я до сих пор не верю, что ты пошёл на такой шаг…

Тигран, наливая шампанское в их бокалы, прервал жену, его губы изогнулись в знакомой усмешке, но взгляд оставался пронзительным, без лишней сентиментальности:

– Ты имеешь в виду, что бесцеремонно выкрал тебя?

Катя нахмурилась, хмуро взглянув на него, но в её тоне сквозила лёгкая игривость, смешанная с искренним удивлением:

– Как раз это в твоём стиле, а я говорю о всей созданной атмосфере. Это… это как из сказки, Тигран. Ты… то, что вокруг… непохоже на тебя… – Катя не могла подобрать слов от впечатления от исходящей атмосферы, – Нежели всё это ради меня?

Его глаза потеплели, и он наклонился ближе, чтобы поцеловать её в висок и шепнуть:

– Ради тебя, да. А теперь улыбнись, жена моя, и наслаждайся. Это наш день.