Знойная осень - Терри Грант

В аэропорту, несмотря на ранний час, царила сутолока. Трое туристок из их группы громогласно делились друг с другом впечатлениями, полученными во время отдыха в столице Португалии. Одна из них, разбитная дама с пышными формами и окрашенными в баклажанный цвет волосами, завидев приближающегося к ним Маркуса, направилась прямо к нему, чтобы рассказать о том, как она накануне «оттягивалась в совершенно восхитительном ночном клубе, танцуя ночь напролет с горячим кубинцем».

– Отдых удался? – насмешливо спросил ее Маркус.

– Более чем, – томно ответила дама, бросив на него игривый взгляд.

– Да, каждый развлекается как умеет, – медленно произнес он, бросив внимательный взгляд в сторону Элизабет.

Она села на диванчик и, поставив у ног большую дорожную сумку, достала из ее кармана купленный накануне модный журнал, делая вид, будто вовсе не замечает присутствия Маркуса. До посадки в самолет еще оставалось немного времени, и Элизабет решила его скоротать, разглядывая одежду итальянских дизайнеров. Ее безучастный взгляд скользил по фигурам моделей, облаченных в экстравагантные костюмы ярких расцветок, когда неожиданно на глянцевую страницу легло сердечко золотого кулона, цепочку которого держала чья-то смуглая рука. Элизабет медленно подняла голову: перед ней стоял Маркус.

– Это тебе, – он кивнул на кулон, – и это тоже… – Маркус опустил на ее сумку фотокамеру, которую Элизабет вчера вечером оставила в машине Амарто, абсолютно позабыв и о ней самой, и о находившихся в ней кадрах. – Не от меня, не бойся… – саркастическим тоном добавил он.

Затем разжал пальцы, и цепочка скользнула в раскрытый журнал. Золотое сердечко быстро покатилось вниз по гладкой поверхности страницы. И Элизабет едва успела плотно сомкнуть колени, чтобы оно не упало на пол.

– Не забудь заглянуть внутрь, – насмешливо проговорил Маркус на прощание и торопливо зашагал в сторону выхода.

Элизабет, проводив его удивленным взглядом, осторожно открыла сердечко и увидела внутри кулона фотографию, на которой они с Амарто стояли возле чаши белого мраморного фонтана в Синтре. А вверху, на узких полукруглых ободках сердечка, блестели искусно выгравированные серебристые буквы самого старого и самого ожидаемого каждой женщиной на земле признания: «I love you».

Стюардесса – худенькая белокурая девушка с зелеными глазами услужливо подала сидевшему рядом с Элизабет пожилому тучному мужчине очередной стакан крепкого чая. И мужчина принялся шумно его отхлебывать, беспрерывно причмокивая.

Интересно, это он от страха или от выпитого накануне? – раздраженно подумала Элизабет, отвернувшись в сторону иллюминатора.

Мужчина, за считанные секунды с жадностью выпив содержимое стакана, окликнул проходившую мимо девушку и попросил новый. Элизабет и стюардесса обменялись сочувствующими друг другу взглядами.

– Вам, должно быть не очень удобно сидеть в этом кресле… – вдруг обратилась девушка к Элизабет. – Уже несколько пассажиров жаловались на дискомфорт из-за плохо регулируемой спинки…

– По правде говоря, я стала это ощущать, как только мы вылетели из Лиссабона, – обрадованно согласилась Элизабет.

– В конце салона есть несколько свободных мест, думаю, там вам будет гораздо удобнее. Идемте, я провожу вас… – проговорила девушка, понимающе улыбнувшись. – Ваш чай сейчас принесут, – успокаивающе пообещала она мужчине и сделала знак одной из своих коллег.

Элизабет направилась следом за девушкой.

– Спасибо, – тихо прошептала она. – Вы меня очень выручили.

– Не за что, – так же тихо откликнулась стюардесса. – Я ведь понимаю, что слушать это бульканье до самого Нью-Йорка – подвиг, на который способны немногие…

Элизабет села в свободное кресло у прохода.

– Меня зовут Клэр, – представилась стюардесса. – Если что-то понадобится – обращайся.

– Очень приятно. А меня – Элизабет. И я обещаю, что не побеспокою тебя во время полета… Тебе и без того досталось от любителя чайной церемонии. – Элизабет кивнула в сторону толстяка.

Клэр рассмеялась.

– Ну что же поделаешь… Это моя работа, – развела она руками.

– И она тебе нравится? – с любопытством поинтересовалась Элизабет.

Клэр уверенно кивнула.

– Я еще в школе мечтала о путешествиях…

– Но ведь это немного другое… – осторожно заметила Элизабет.

– Согласна, – живо откликнулась девушка. – И тем не менее, за несколько лет работы я успела побывать во множестве стран, и в каждой из них не один раз… Так что моя мечта сбылась.

– Тебе нравится Лиссабон? – задумчиво спросила Элизабет.

Клэр на мгновение задумалась.

– Да, своеобразный город… город-микс. В его облике смешаны и древность, и национальные традиции, и современность…

Элизабет взглянула на нее с интересом.

– Да, это ты верно подметила.

– Ты, наверное, здесь часто бываешь? – улыбнулась Клэр.

Элизабет отрицательно покачала головой.

– Первый… и, вполне возможно, последний раз, – тихо проговорила она.

Клэр окинула ее внимательным взглядом.

– Ты живешь в Нью-Йорке? – сменила она тему разговора.

– Нет, я родом из провинциального городка.

– Тогда тебе будет интересно почитать журнал о театрах и клубах мегаполиса. Подожди минутку…

Клэр принесла Элизабет красочный журнал, и та долгое время просматривала его страницы, прежде чем незаметно для себя заснула, откинувшись в кресле. Ей снились залитые солнечным светом улицы и площади Лиссабона, и Амарто, сидевший за своим заваленным бумагами рабочим столом в офисе. Напротив него сидел Антонио, а Элизабет стояла за глухой стеклянной перегородкой, отделявшей ее от пространства кабинета. Она изо всех сил кричала, пытаясь привлечь внимание Амарто, рассказать ему о том, что Антонио обманывает его, торгует за его спиной документами их фирмы, но Амарто ее не видел.

– Элизабет, проснись… – услышала она над ухом негромкий женский голос. – Да проснись же ты, соня… Конечная остановка, автобус дальше не идет, – шутливо продолжила Клэр.