Алый почерк искушения - Лея Кейн

— Вам к лицу, — он указал на фероньерку, и я опомнилась, что не сняла украшение.

— Благодарю. Подарок Жозетты, — улыбнулась я в ответ и сделала реверанс. — Надеюсь, не заставила вас долго ждать, ваше высочество. Как себя чувствует ваш брат?

— Напился вина и беспробудно спит. Это его обычное состояние. — Принц взял книгу обеими руками и перешел ближе к делу. — Миледи, я сказал, что нам с вами нужно многое обсудить. Вы хотите узнать наши секреты, а я — ваши. Так не будем же томить друг друга.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Книга Заветов. Слышали о таких? Они есть у каждого королевского рода. Наша находится тут, а не в Скайдоре, потому что в ней хранятся тайны, которые лучше не знать.

— Тогда, может, и мне их лучше не знать?

— Но ведь вас волнует, о чем недоговаривают принцы? Вам же интересно, чей вой каждую ночь доносится из подземелья? И почему мы с пятнадцати лет живем в этом жутком месте?

— Не настолько, чтобы провоцировать вас на откровения, — ответила я, вдруг почувствовав себя неловко.

— Я не хочу, чтобы вы наделали глупостей, миледи. А ваше нездоровое любопытство может привести к неосторожности. Вы же не успокоитесь, пока не доберетесь до правды. Надежнее лично обо всем вам поведать.

В стальном голосе прослеживалась забота, но я все равно теряла уверенность. Знать, что скрывают принцы, хотелось все меньше.

Я еще раз посмотрела на книгу и попыталась свести разговор к шутке:

— Если это ваш личный дневник, куда вы записываете самые сокровенные секреты, то я с удовольствием прочитаю, ваше высочество. А потом буду вас шантажировать, требуя своей победы на отборе невест.

На его лице вновь появилась живая улыбка, и я невольно стала пленницей собственных фантазий. На мгновенье подумала о вкусе поцелуя этих губ, столь редко изгибающихся в улыбке. Принц потихоньку принимал на себя роль искусителя, а я все чаще задавалась вопросом: «За что его прозвали Грозным?»

— Над Книгами Заветов трудятся лучшие колдуны и маги, — объяснил принц. — Достаточно открыть нужную страницу, произнести короткое заклинание, и вы окажетесь в мире прошлого. Собственными глазами увидите ход истории.

Я на секунду растерялась. Ни с чем подобным никогда раньше не сталкивалась.

— Это больно?

— Малоприятно, — ответил он. — Вы будете не просто свидетелем перемен, а участником. Это отнимает силы. Вас может склонить в сон. Но это, — принц указал на книгу, — неоспоримое доказательство. Потому что на слово вы можете мне не поверить.

Немного подумав, я выдохнула и твердо сказала:

— Давайте договоримся. Если я вам не поверю, то воспользуюсь этой книгой.

— Вы уверены, что хотите услышать правду от меня?

— Да. Не знаю, почему, но я вам доверяю.

Согласно кивнув, принц указал мне на скамейку, и мы сели. Книга была тут же отложена на край. Айварис откинулся назад, обвел глазами сад, взглянул на меня и неторопливо начал рассказывать:

— С начала времен в Подлунном мире шло противостояние оборотней и людей. Первые были монстрами. Они убивали слабых, а сильными пополняли стаю. Днем эти существа почти ничем не отличались от обычных людей. Но ночью превращались в чудовищ, которым не было равных в силе и выносливости. Измотанные бесконечной враждой люди требовали защиты от власти. И наш предок король Вандер Вольный основал Общину специально обученных охотников в Скайдоре.

— Это я знаю, — улыбнулась я. — Оборотни прибыли в этот мир из другого, и тогда начался отсчет времени.

— Не только отсчет времени, — ответил принц. — После длительной кровопролитной войны оставшиеся в живых оборотни были оттеснены в Армарос. Несколько столетий они не давали о себе знать. Люди заговорили, что все оборотни вымерли. Пока однажды они снова не напали. В ту злосчастную ночь наш отец, будучи совсем молодым, лично возглавил отряд охотников и убил предводителя напавшей группы — родного сына самого могущественного Альфы, имя которому — Рах-Сеим. В ярости тот пообещал, что Эмриан Мирный потеряет своего первенца в день его пятнадцатилетия. Таковой была цена его мести.

— Ох, — испуганно выдохнула я. — У вас был старший брат?

— Я — первенец Эмриана Мирного.

— Но вам намного больше, чем пятнадцать.

— От смерти меня спасли мои братья. Ведь наша мать родила сразу пятерых. Меня, Бранда, Вермунда, Кристера и Мортена. С малых лет нас обучали борьбе и охоте на оборотней. Я был целью Рах-Сеима, но отец боялся, что он заберет у него всех пятерых. Именно это и случилось. В день нашего пятнадцатилетия отца настигло возмездие. Рах-Сеим пришел за мной, но увидев пятерых наследников, изменил план мести. Он не убил никого. Он пометил нас укусами.

Я застыла, немигающе глядя на принца. Укус означал только одно — обращение. Получается, Рах-Сеим превратил принцев в оборотней!

— Никогда не забуду крики матери, запах крови раненых стражников, мольбы отца, глаза братьев. Рах-Сеим сделал из нашего горя целое представление. Его волки толпами насиловали наших служанок. Волчицы разоряли комнаты, шкафы и сейфы. Наш дворец стал одной сплошной камерой пыток. Я не чувствовал его укуса, но пропускал через себя боль всех своих братьев. Я просил его убить меня, позволил сделать это самым изощренным способом, но ему этого было мало. Он хотел растянуть свое удовольствие, продлить наши страдания.

— Как же вы спаслись? — спросила я, веря каждому его слову.

— Мы не спаслись. В ближайшую Багровую Ночь мы должны были превратиться в оборотней. Но наши родители прибегли к колдовству. Лучшие алхимики и ведьмы со всего Скайдора облегчили нашу судьбу проклятием. Каждую ночь мы должны были пребывать в облике волков до тех пор, пока каждый из нас не обретет истинную любовь в лице девушки из человеческого рода. Если же кто-то из нас взаимно полюбит волчицу, то быть ему оборотнем до конца своих дней. А если кто-то из нас совершит убийство или обратит человека в себе подобного, проклятие с него никогда не будет снято. Так мы стали изгоями. Чудовища среди людей и Омеги среди оборотней. Поэтому нас отправили в Армарос, приставив к нам верного слугу Хельварда Финна. Каждую ночь он заковывает нас в кандалы и запирает в подземелье. До самого рассвета мы томимся взаперти. И только с первым лучом солнца,