Успей влюбиться - Екатерина Орлова

Падаю на диван и, откинувшись, расстегиваю ширинку. Киваю Оле на член.

— Иди сюда.

— Пошел к черту, — усмехаясь, отвечает она, и ее пальчики ныряют в трусики. Я задыхаюсь, наблюдая за тем, как она ласкает себя, глядя на меня из-под полуприкрытых век. Маленькая сучка.

Подрываюсь и, схватив Олю за плечи, разворачиваю, а затем укладываю животом на стол. Она пытается встать, но я прижимаю ее за затылок. Наклоняюсь и говорю на ушко:

— Не переживай. В этом клубе дезинфекция на высшем уровне.

Выпрямившись, отодвигаю в сторону полоску стрингов, второй рукой придерживая ее спину. Пальцы нащупывают молнию на спине. Бинго! Расстегиваю, а одновременно с этим достаю из кармана брюк презерватив. Зажимаю упаковку в зубах и распечатываю, глядя на то, как мне открываются участки нежной кожи спины. На пару секунд оторвавшись от Оли, раскатываю презерватив по члену и, прикрыв глаза, медленно проталкиваюсь в Фею. Ощущения такие, что срывает крышу. Разогнаться бы сейчас и разорвать ее, но не буду. Хочу немного посмаковать.

Делаю несколько плавных толчков, снова выхожу и переворачиваю Олю. Укладываю на спину и стягиваю верх ее платья так, чтобы пышная грудь выскочила наружу.

— Блядь, какая ты сочная, — стону, наклонившись к ее губам. Прикусываю нижнюю и спускаюсь ниже.

Свожу аппетитные полушария вместе и отпускаю, глядя на то, как они пружинят, возвращаясь на место. Клянусь, моя слюна только что капнула прямо на розовую вершинку. Вхожу в Олю одним долгим толчком и склоняюсь, чтобы по очереди поиграться с маленькими аккуратными сосками. Прикусить, лизнуть, всосать, со шлепком выпустить, повторить. Я не могу оторваться от ее сисек. Они такие вкусные, что скулы сводит.

Наконец выпрямляюсь, глядя в пьяные от похоти глаза своей невесты. Беру ее за талию и врываюсь уже на полной скорости. Трахаю ее так, будто завтра никогда не наступит. Любуюсь тем, как сталкиваются и резонируют сочные полушария, смотрю на приоткрытые пухлые губы и прикрытые глаза с длинными трепещущими ресницами. Круто, что в клубе полумрак, потому что я не хочу, чтобы кто-то еще так же ясно видел удовольствие моей Феи. Оно только для меня.

В паху сводит от желания кончить, но сначала я довожу до финала свою невесту, кружа пальцами по ее клитору. И, когда она сжимает меня внутренними мышцами, вцепившись пальцами в мои предплечья, наконец отпускаю себя. Оргазм настолько яркий, что перед глазами пляшут цветные точки и зачетные сиськи.

Выхожу из Оли и, упав на диванчик, стягиваю презерватив. Потом подхватываю свою Фею за талию и перетягиваю на себя. Она падает на мою грудь, словно безвольная кукла, а я прижимаю ее к себе и поправляю ее платье, а потом аккуратно застегиваю молнию, упаковав сладкие четверочки в ткань.

— Ты долбаный извращенец, — бормочет Оля и прикусывает мочку моего уха, а я тихонько смеюсь.

— Кажется, я нашел себе невесту под стать.

— Кажется, я просто не понимала, что творю.

— Вина?

— Воды.

Подзываю официанта и прошу принести воды. Пока он выполняет заказ, Оля сползает с моих коленей, и мы оба приводим себя в божеский вид. Обнимаю невесту за талию и нежно целую искусанные губки.

— А говорила до свадьбы ни-ни.

— Не заставляй меня еще сильнее жалеть о том, что мы только что сделали.

— А ты жалеешь?

— Пока не знаю. Учитывая, что полгорода мажоров видели мой оргазм, мне стоит задуматься. Но не сейчас. Потом, как окажусь дома.

— Переночуй сегодня у меня, ты же еще не была в моей берлоге.

— Нет, Денис, сегодня я буду ночевать дома. В другой раз.

— Обещаешь?

— Нет.

Усмехнувшись, качаю головой. Мне кажется, я никогда не смогу предсказать, что в следующий момент скажет или сделает моя невеста.

Глава 14

Денис

— Не звони мне больше! — выкрикивает Оля в трубку, а я смеюсь.

— И тебе привет.

— Ты, Громов, долбаный извращенец! Теперь полгорода таких же маньяков видели, как я кончаю!

Мой смех становится еще громче, но на последнем слове я им давлюсь и закашливаюсь. Оля красиво кончает. Громко, бурно, со вкусом. Она смакует каждую секунду секса. Занимается им жадно и страстно. Мне это так нравится, что даже сейчас член дергается от воспоминаний.

— Ты красиво кончаешь.

— Поэтому решил продемонстрировать это всему клубу?

— Вряд ли тебя видел весь клуб, но ты же просила тайну и обещала ее вывезти. Вывози.

— Я бы тебя вывезла. За город. В лесок. В разных мешках, — шипит Оля, снова веселя меня.

— Оль?

— М?

— Я тебя хочу. Давай встретимся. И, кстати, ты говорила, что не представляешь меня на работе серьезным. Приезжай посмотри.

— Ты на работе сейчас?

— Что, правда приедешь?

— Нет, просто спросила.

— Обломщица.

— Привыкай.

— Оль, я ж сам могу приехать и сделать как в субботу в клубе. Просто трахнуть тебя. Спорим, ты не будешь сопротивляться?

— Ты слишком самоуверен.

— Проверим?

— Нет, — смеется она. — Я сегодня у папы. Или ты настолько наглый, что заявишься к нему, чтобы трахнуть меня?

— Ничто не остановит меня, когда мне хочется добраться до моей суженой.

Я снова слышу заливистый смех, и сам улыбаюсь. Оказывается, мне нравится не только дразнить и трахать свою невесту, но и смешить. Почему-то мне кажется, в обычной жизни она редко улыбается. Взгляд у нее грустный. И, глядя ей в глаза, хочется сделать так, чтобы у нее было больше поводов для радости.

— Ладно, мне пора, — отсмеявшись, говорит Оля.

— Жди меня вечером.

— Не смей, Денис! — успевает сказать она перед тем, как я отключаюсь.

Пусть волнуется и ждет. Заеду обязательно. Трахать, может, не буду, но подразнить Фею — дело святое.

Телефон в руке оживает, и на экране высвечивается имя брата.

— Здорова.

— Привет. Папа ждет нас в своем кабинете, — говорит Матвей.

— У меня встреча через час.

— У меня тоже. Сказал, что много времени это не займет.

— Ладно, — поднимаюсь со вздохом.

Набросив пиджак, беру документы и выхожу в приемную. Кладу на стол секретаря папку.

— Скажи Никите, чтобы поднялся и забрал эти документы. Я к Алексею Валерьевичу, потом поеду в холдинг.

— Хорошо, Денис Алексеевич, — с готовностью отзывается Вика, и я покидаю свою приемную.

По дороге к кабинету отца звоню в цветочный и делаю заказ на адрес дома отца Оли. Огромный букет роз. Все белые, кроме центральной. Та кроваво-красная как символ сердца. Зачем? Какого сердца? Хер его знает. Просто захотелось. Или кто-то уже… Да рано еще! Хотя,