Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

– Милочка, вы забыли, что я занимаюсь старинной вышивкой! – воскликнула миссис Родмен. – У меня полно знакомых антикваров. Господь Бог сначала поставил вас в затруднительное положение, а потом послал вам меня в качестве выхода из него! Я правильно понимаю: вы намерены выяснить, что это за штука, верно?

– Пожалуй. Лучше уж точно знать, что засунули тебе в чемодан.

– Я думаю, нам следует обратиться к мсье Пону, – заявила Джейн Родмен и поскребла блестящим ногтем краешек обнаруженного раритета. – Он очень, очень милый человек. И такой простодушный!

Таня с сомнением посмотрела на нее. Она считала, что простодушный антиквар – существо столь же фантастическое, как и Грифон из «Алисы в стране чудес». Конечно же, мсье Пон всего лишь играл в простодушие, чтобы сподручнее было ощипывать таких жирных куропаток, как Джейн. Однако какие у нее были варианты?

– Можете ему позвонить? – спросила Таня.

– Лучше мы с вами навестим его лично. Только учтите: он наверняка захочет купить эту штуку. – Она подбородком указала на развернутую карту. – Так что наберитесь мужества. У антикваров загребущие руки. Если у вас бриллиант вместо сердца, он сразу же предложит выкупить его по минимальной цене.

– Предлагаете взять карту с собой? – спросила Таня. Она была рада, что рядом с ней есть человек, с которым элементарно можно посоветоваться.

– Ну, нет! Это рискованно. В Марселе полно всякого сброда, который способен снять даже башмаки с ваших ног, а вы и не заметите! Лучше оставим ее в гостиничном сейфе. Он вмурован в стену и представляется мне убежищем гораздо более надежным, чем ваш чемодан. Хотя чемоданчик довольно милый. Где вы его покупали?

– В Москве, – ответила Таня. – На Красной площади.

– На Красной площади продают чемоданы?! Удивительно. Я много читала о России, но никогда не была в вашей чудесной стране! – воскликнула миссис Родмен.

«Скорее это не чудесная страна, а страна чудес, – подумала Таня. – И все-таки, как ни крути, мне нужно в нее вернуться. Причем желательно без приключений. В конце концов, если в ближайшие дни ничего не прояснится, я обращусь в консульство и сдам карту туда. А когда Павел все-таки найдется, он поймет, что у меня просто не было другого выхода».

* * *

Приехав в офис, Виктор провел серию допросов с пристрастием, прогнав через свой кабинет ведущих архитекторов, дизайнеров, секретарш и даже уборщиц. Хороший приятель Тани, «русский француз» Доминик Лоран, был оставлен им на закуску.

– Доминик, ты ведь поддерживаешь отношения с Таней? – спросил Виктор, прохаживаясь по просторному кабинету, в котором светильников было больше, чем звезд в Большой Медведице.

– Положим, – ответил тот, глядя на Потапова с некоторой опаской.

Мало ли что тот задумал! Когда Виктор расстался с Таней, Доминик безоговорочно встал на ее сторону. Ведь Потапов обещал на Тане жениться, а сам цинично бросил ее ради другой девушки. Но, поскольку тот был его непосредственным начальником, Доминик большей частью порицал его молча.

– А ты в последнее время с ней разговаривал?

– Пару раз, а что?

– Не заставляй меня вытягивать из тебя признания, как из храброго партизана, ладно? Тут такое дело... Ты в курсе, что во вторник переговоры?

Доминик, разумеется, был в курсе, Виктор спросил скорее для проформы.

– Что-то не складывается? – всполошился тот. – Погоди, а при чем тут Таня Волгина?

– При том, что переговоры не состоятся, если на них не будет присутствовать Скворцов.

– Но Таня-то тут при чем?! Она уехала в Швейцарию, если ты не в курсе.

– Я в курсе, бурный ты мой, – снисходительно посмотрел на него Виктор.

Доминик сидел на стуле, а он стоял рядом и смотрел на него сверху вниз. Впрочем, даже если бы Потапов был в два раза ниже подчиненного, он бы все равно ухитрился сохранить превосходство, такой уж у него был талант.

– Она же не со Скворцовым уехала, – обиженно сказал Доминик.

Ему не очень-то нравилось, когда с ним разговаривали снисходительно. Впрочем, Потапов всегда так – сначала вспылит, наговорит всякого, а потом приходит извиняться. Затылок потирает, наливается краской... Таня уверяла, что он с детства такой задиристый и, дескать, сердиться на него за это глупо. Доминик постарался расслабиться и не обращать внимания на потаповские выходки.

– Но вдруг она с ним тоже перезванивается, как с тобой? Может такое быть? – предположил Виктор.

– Так ты возьми и спроси у нее, – коварно предложил Доминик, зная точно, что звонить Тане для Витьки – острый нож. И тут же спохватился: – Погоди-погоди... То есть во вторник Олег должен быть на переговорах, а ты его найти не можешь?!

Вместо того чтобы огрызнуться, Потапов сел верхом на венский стул и обескураженно, совершенно по-свойски признался:

– Представляешь, не могу. Я всех обзвонил уже...

– Кроме Тани!

– Может быть, ты что-нибудь слышал? Когда в меня пулю всадили, Олег приехал в больницу и долго там сидел. А как только ему сказали, что моя жизнь вне опасности, он из больницы вышел и куда-то отправился. По дороге позвонил матери и главному. Сказал, что берет отпуск за свой счет и хочет отдохнуть в одиночестве, подальше от всех. У тебя в памяти не осталось никаких деталей? Может быть, он что-то кому-то сказал по поводу того, куда собирается поехать? Может, тебе секретарша что-нибудь сболтнула или девушка из буфета?

– Ничего такого я не помню, – покачал головой Доминик и для того, чтобы показать, как усердно он вспоминает, наморщил лоб. – Все-таки нужно позвонить Тане. Попроси ее набрать номер Скворцова. Если он и захочет кому-то ответить, так только ей.

– Тогда придется признаться Тане, что мы не можем его найти. Она сорвется с места и прилетит сюда. И будет тут мешаться под ногами, – раздраженно заметил Виктор. – Лучше ты ей позвони.

– Интересно, а я-то что ей скажу?! – вспылил Доминик. – То же самое придется сказать! Что мы не можем найти Олега. Ты просто не хочешь с ней разговаривать. И это глупо и не по-мужски.

– Знаешь, что? Я как-нибудь сам разберусь, что по-мужски, а что нет! – рявкнул Виктор, позабыв о своей демократичности. – У нас у всех будут неприятности, если сорвутся переговоры.

– А тебе будет хуже всех, – заявил Доминик и встал. – Тане позвонишь сам. Вам нужно наладить нормальные отношения, вы ведь друзья детства, а ты ведешь себя не как друг, а как страус!

– Очень смешно, – пробурчал Виктор, буравя глазами его удаляющуюся спину. И язвительно добавил: – Большое спасибо за помощь.

– Пожалуйста. Приходите еще, – буркнул Доминик, и дверь за ним захлопнулась.

Виктор некоторое время бродил по кабинету, пиная ковер. Потом все-таки набрал номер Тани, который знал наизусть и наверняка не смог бы забыть, даже если бы ему, как герою какого-нибудь фантастического романа, стерли память.