Сила ненависти - Тери Нова

Я ухмыльнулся сам себе, чем вызвал замешательство у окружающих. Кажется, я возвращаюсь в Бостон.

– Ты ведь уже знаешь, что привело тебя сюда, Ник?

С начала приема доктор Коллинз почти не отводила пытливых глаз, за исключением моментов, когда что-то записывала в свой блокнот. Ее перьевая ручка скользила по бумаге, царапая поверхность. Дурацкие часы на стене издавали назойливое тиканье.

Я сжал и разжал кулаки, проводя языком по пересохшим губам. Мое здоровое колено подпрыгивало, обгоняя по скорости стук сердца.

– Я почти не сплю.

– Тебя тревожит нога? – Она сделала паузу, чтобы толкнуть в мою сторону одну из бутылок, стоящих на кофейном столике, разделяющем нас. Мы оба знали, что травма тут ни при чем. Но я предпочитал выдавать желаемое за действительное.

– Ага. – Не взял воду. Вместо нее мои руки повторяли одно и то же навязчивое движение. Сжимали. Разжимали.

– Ты расскажешь мне?

Преимущество моего терапевта заключалось в том, что даже если бы я молчал весь оставшийся прием, она не стала бы возражать. Но сегодня хотелось поболтать.

– Что бы вы сделали, док, если бы почувствовали необъяснимую жажду разрушения?

Та посмотрела на меня, сохраняя бесстрастное лицо.

– Саморазрушения?

Она намекала на мою зависимость.

– Нет. – Сжатие. Разжатие. – Речь о желании разрушить жизнь.

– Ты хочешь разрушить чужую жизнь?

– Больше всего на свете…

Она снова начала писать, и у меня дернулась челюсть от желания запустить что-нибудь в стену.

С момента прилета в Бостон три недели назад, я практически не смыкал глаз, все, за что держался – желание обрушить ад на голову человека, что снова и снова вторгался в мою жизнь, ломая ее до основания. Ди сказал бы, что я и сам неплохо с этим справляюсь, но теперь его здесь не было. Действие таблеток, что помогали мне сохранять бодрость и прогоняли тревогу, заканчивалось, я чувствовал, что снова вскипаю, и доктор Коллинз тоже это почувствовала. Она отложила ручку и поднялась, обходя диван и вставая по другую его сторону, создавая барьер.

– Знаешь, что отличает тебя от прочих моих пациентов?

Мне было интересно услышать ответ, учитывая, что это был лишь пятый сеанс, два из которых прошли в молчаливом созерцании обоев. Ди настоял на том, чтобы я получал психологическую помощь, впарив мне мозгоправа по рекомендации черт знает кого. Я решил, что это Сью ее посоветовала, и каково же было мое удивление, когда встретился с ней в коридоре приемной доктора Коллинз пару дней назад. Хотя, казалось, она была так же обескуражена моим появлением. Я согласился на терапию, зная, что Ди все равно не отвяжется, и, если факт копания в моем мозгу сделает его счастливым, так тому и быть. Я пошел на уступку также потому, что ясная голова прямо сейчас была нужна мне как никогда.

– Просветите меня. – Я расплылся в широченной улыбке, которая, по моему плану, должна была выбесить всегда спокойную женщину, но та лишь мягко кивнула в ответ.

– Ты думаешь, что достаточно плох для этого мира, в то время как другие убеждают себя и окружающих, что дело не в них и это мир к ним беспощадно жесток. Злость, что сидит под твоей кожей, – не более чем растерзанная рана, в которой ты продолжаешь ковыряться. – Она сделала паузу, опустив глаза на мои руки, я проследил за ее взглядом, уловив навязчивое движение дрожащих пальцев. – Ты хороший парень, Ник… как бы ни старался доказать обратное.

Я открыл рот, чтобы возразить, но она заткнула меня взмахом руки.

– Однажды ты поймешь, о чем я говорю, не спеши с этим. Все, что тебе нужно сделать, – перестать требовать от себя невозможного. Никто из нас не может вернуть потерянное в прошлом, и никто не знает, что будет завтра. Сосредоточься на сегодняшнем дне, пока этого будет достаточно.

Она замолчала, а я будто получил удар в лицо. Боль, что время от времени вспыхивала в ноге, теперь поселилась в сердце и продолжала разрастаться по всей грудной клетке, ломая ее изнутри. Я не хотел признавать, но слова доктора задели меня за живое. Если бы только мог отмотать все назад…

Часом спустя, выкурив два косяка и собравшись с духом, я стоял на углу у закрытой территории загородного поместья. Это было место, которое напоминало мне о вещах, заставляющих тело и душу кровоточить. Дом, стоящий на возвышении вдалеке, выглядел точно так же, как и десять лет назад. И я планировал забрать его себе. Вооруженная охрана у ворот, будто за этими стенами прятался по меньшей мере член конгресса, а не обычный престарелый магнат. Заметив меня, один из людей поднес руку к наушнику и, послушав приказ, отвел автомат в сторону, позволяя мне войти. Вот так просто.

Не было никакого желания созерцать прилегающую территорию, поэтому, прихрамывая, опираясь на костыль, я проследовал к дому. Даже успел запыхаться, но не останавливался, чтобы отдышаться, поднимаясь на крыльцо; моя рука сама потянулась к звонку. Вопреки ожиданиям дверь открыл не дворецкий. Мужчина, который стоял по ту сторону порога, на мгновение опешил, но быстро взял свое лицо под контроль, отчего короткий смешок вырвался из меня вместе с приветствием:

– Ну здравствуй, Карсон.

Глава 8

Ник

…Он сказал: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено.

Сжимая дверную ручку, он стоял передо мной, облаченный в темно-серый костюм в тонкую полоску и очки для чтения. Это была та же версия моего отца, что и раньше, разве что в висках прибавилось седины, а пиджак еле держался, чтобы не лопнуть на животе. В остальном он ничуть не изменился, все так же глядя на меня с орлиным прищуром серо-голубых глаз, задрав крючковатый нос и гордо выпятив подбородок. Будто я только что вышел за дверь и позвонил в нее ради забавы, отвлекая его от более важных дел, чем подработка дворецким.

Несколько долгих минут Карсон не отрывал взгляда от моего лица. Если бы я был чуть более сентиментальным, то решил бы, что все эти годы он по мне скучал. Но тот человек, которого он выискивал в моих чертах, давно умер.

Лучше бы это был я.

В следующее мгновение выражение его лица снова стало безжизненно-сухим, словно он прочел мои мысли.

– Не ожидал? – спросил я с ехидством. – Думал, потребуется приложить больше усилий, чтобы притащить меня в Бостон?

Отец скорчил гримасу отвращения, как если бы ему на порог подкинули горящий пакет с дерьмом, но все же, бросив короткий взгляд на мой костыль, отступил в сторону, давая пройти.

До этого момента я не осознавал, насколько тяжело будет сделать шаг, который в действительности был огромным скачком назад. Но моя цель стоила того, чтобы прямо сейчас натянуть на лицо ублюдочное беззаботное