Зима в сердце - Иден Бар

—Ты откуда знаешь?!— Зимин резко поворачивается к нему и смотрит недобро. Даже больше, я вижу, что он взбешен приходом Тяпилина.

Так странно, но сюда заходят и остальные парни. Вот от этого мороз по коже. Как же я жалею, что сунулась в их логово одна, никому не дав знать, где я! Хотя бы смс-кой. До меня только сейчас начинает доходить, что со мной здесь могут сотворить все, что угодно.

—Хорош языком ляпать, Тяпа!— реагирует на его зловещее молчание Данил, и это существенно понижает градус атмосферы,— если есть че сказать, скажи. Если нет, че пришёл?! Не гоните, пацаны…Заканчивайте уши греть, я тут с девушкой разговариваю.

Они понимающе ухмыляются и берут по новой порции пива, но расходятся. Остаётся только Тяпа, нервно сжимающий кулачки. Откуда в нем эта злоба ко мне, я не понимаю? Только потому, что училка?

—И че, Зима, ты теперь в СИЗО вернёшься?!

—Не парься. В комнату иди, сказал,— Зимин говорит тихо и спокойно. Но что-то в нем все же убеждает Тяпу молча выйти и прикрыть за собой дверь.

Пока я лихорадочно соображаю, на чем строить наш диалог дальше, Зимин бесшумно подходит к двери и резко распахивает ее. Слышится грохот и завывание упавшего Тяпы. А ещё — взрыв хохота из комнаты. Зимин выходит в коридор.

—В следующий раз в нос,— предупреждает он, понизив голос, но я это слышу. Снова возвращается на кухню. Аккуратно, плотно прикрывает за собой дверь и застенчиво интересуется:

—Извини, пожалуйста. Хочешь чаю?

—Эмм… нет. Спасибо, Данил. Надеюсь, ты понимаешь,— я говорю быстро, потому что чувствую, как взволнована,— вернее, знаешь, что если откажешься возвращаться в СИЗО, то последствия побега могут быть очень серьезные. Даже при том, что ты не виноват в поджоге!

—А что, я так небезразличен тебе?!— интересуется, подходя поближе.

—Да.

—Почему?

—Потому что ты мой ученик,— отвечаю твёрдо,— и просто хороший человек.

—Это всё?

—Всё.

—Тогда скажи, почему у тебя нет парня?!— я слышу в его голосе агрессию.

—Данил! Ну причем тут это?— меня шокирует резкая смена темы,— мы же говорим о твоей судьбе… А ты о чем?

—И я о том же,— прожигает взглядом,— ответь. Так почему?!

—Ну, блин-оладь,— психую. Речь идет о его возможном переводе в колонию для малолетних преступников, а он достает меня каким-то несуществующим парнем,— Зимин! Это мое дело.

—Ладно. А почему тогда мои дела — твои?— замечает резонно.

—Я уже сказала. Ты мой ученик,— жалко повторяю. Мне уже не нравится этот лихорадочный блеск его глаз и странное состояние. Он ведь не выпивший? Не похоже. И характерного запаха нет. Курили они здесь что-то, что ли?!

—Тогда почему здесь не химичка, например, а ты? Я тоже ее ученик,— уточняет, делаясь привычно-дерзким. Подходит и кладет свои лапы на столешницу позади меня, по обе стороны, да так, что не получается даже отвернуться от него!

—Потому что это мой дядя работает в милиции,— стараюсь говорить уверенно,— а не химички! Данил, отойди, пожалуйста.

—То есть все только ради того, что я твой ученик?!— смеется, даже не думая сдвинуться хоть на сантиметр,— ты уверена? Что-то мне подсказывает, что химичка так бы не заморачивалась. А ты решила заморочиться?

—Ну, может я добрее,— улыбаюсь ему,— ладно, ты умный, не спорю. Умеешь думать!

—Я просто давно все понял про нас,— он снова говорит серьезно. И это пугает.

—Какой-то бред, Данил!— в нарастающей панике, я хватаюсь за кисти его рук, чтобы оттолкнуть от себя.

—Я же еще ничего не сказал тебе, а ты говоришь — бред…

Какие-то секунды просто смотрим друг на друга. Потом Зимин неожиданно отступает от меня сам.

Мрачный, он отходит к окну и, засунув руки в карманы, недолго размышляет о чём-то. За стеклом уже давно темно, если не считать света фонарей и витрин магазинов. Я так долго не смотрела на часы, что даже не знаю, который сейчас час…

—Дань,— мягко зову его. Он тут же поворачивается и возвращается ко мне. Слишком близко. Привычно пячусь.

—Ну что, подумал? На кону твоя музыкальная карьера,— захожу в этот раз с главного «козыря».

—К черту карьеру,— отвечает он без пауз, применив, вообще-то, более резкое слово,— я вернусь в СИЗО! Один, прямо сейчас. Тебе даже не придется вести меня за ручку. И сделаю все, как скажешь… Только у меня есть условие.

—Какое?— с готовностью откликаюсь.

—Только если мы потом поженимся,— впивается в меня напряженным взглядом.

Повисает дурацкая пауза. Я весело хмыкаю, не в силах сдержать улыбку. Думала, что Зимину уже сложно меня чем-то удивить, но нет!Он терпеливо дожидается, пока я беру себя в руки и справляюсь со смехом.

—Данил, как ты говоришь, хорош! Сейчас не время для шуток.

—Значит, все остаётся как есть.

—Ты ребенок, Данил, забыл?!— не выдержав, кручу ему пальцем у виска,— ну, ничего страшного, бывает. Окончание школы, музыкальные премии и Соммерты кружат голову, да? Ты чувствуешь себя взрослым. Но это не так. Детям в нашей стране запрещено жениться, уж извини…

Меня снова душит смех, хотя я изо всех сил стараюсь даже не улыбаться.

—А с восемнадцати? Я в курсе, не дергайся так,— спокойно продолжает он,— с восемнадцати женят?! Или с двадцати одного?

—С двадцати одного, кажется,— вру, не моргнув глазом.

—Ладно, я проверю,— Зимин снова хитро улыбается,— а восемнадцать мне всего через три с половиной месяца, дорогая, любимая моя Антонина Сергеевна!

Мой приступ смеха пропадает так же внезапно, как и накатил. Я снова боюсь неадекватности Зимина.

—Эээ… Но ты же талантливый музыкант!— меня хватает только на этот «бледный» аргумент.

—И что?

—А в голове, мхм… такая каша. Речь идет о твоем будущем!

—Мне все равно. Я назвал условие,— перебивает. На лице его ноль эмоций. Стоит надо мной, снова скрестив руки на груди и уставившись немигающим взглядом.

Ситуация нелепейшая. Это я чувствую себя сейчас маленькой девочкой, а Зимина — коварным взрослым, пытающимся меня перехитрить! Он даже не спорит со мной, не давая тем самым повода для новых, более убедительных аргументов. Недолго молчим.

—Что ж, очень жаль!— я говорю искренне, серьезно,— ты пока не вполне адекватен в силу возраста, но времени на то, чтобы набираться ума, у тебя, к сожалению, нет.

Решительно выхожу из кухни. Зимин, помедлив, идёт за мной. В коридоре молча наблюдает за тем, как я медленно обуваюсь. Парни из комнаты больше не проявляют к нам интереса, даже Тяпа. Все они дружно пялятся в ноутбук, что-то обсуждая.

—Подожди, провожу! Поздно уже,— наконец, изрекает Зимин. Он хитер, но зря считает, что я дам заморочить себе голову.