Две мелодии сердца. Путеводитель влюблённого пессимиста - Дженнифер Хартманн

Мы крепко прижаты друг к другу, наши ноги переплетены, а сердца бьются вразнобой. Я чувствую, как меняется ее дыхание. Ее губы щекочут мою обнаженную грудь, отчего мой член мгновенно реагирует, становясь твердым под боксерами. Она это чувствует, я уверен. Мы лежим так близко друг к другу, что моя эрекция буквально упирается ей в живот, отчаянно желая проникнуть в теплое место между ее ног. Когда Люси слегка извивается, я закатываю глаза и думаю о том, какой тугой она будет. И что, вероятно, я кончу, как жалкий придурок, стоит только проскользнуть в нее.

Черт.

Мне срочно нужно сменить ход мыслей. Секс – последнее, о чем я должен думать, и мы оба это знаем. Виски до сих пор отравляет кровь, ослабляя силу воли. Попроси Люси меня трахнуть ее, я бы… черт, я бы, скорей всего, даже не медлил. Но тогда я возненавижу себя, ведь я никогда не стану тем, о ком она мечтает. Достойным партнером. Хорошим мужчиной.

Тем, кого она заслуживает.

Я заставляю свой мозг блокировать эротические образы, а также воспоминания о том, как мои пальцы входили и выходили из нее, о стонах, которые вырвались из ее горла, и о том, как ее живот оказался идеальным холстом для моей…

Черт, черт, черт.

Бабушка Эдит в бикини.

Артишоки.

Постельные клопы, повсюду.

Лоток Стрекозы после того, как она совершила набег на мой ящик с сыром.

Прерывисто вздохнув, я отодвигаю бедра от Люси и, черт возьми, успокаиваю себя. Однако я не отпускаю ее, по-прежнему обнимая за талию и слегка поддерживая. Она немного сдвигается на матрасе. Ее прерывистое дыхание вырывается наружу, согревая мою кожу. Тем не менее она также отодвигается, потому что думает в том же направлении, что и я. Люси знает: спать вместе будет ошибкой.

И я пообещал ей, что не допущу чего-то большего.

– Прости, что разбудила тебя, – шепчет она, подтягивая колени к груди. Когда я не отвечаю, отчаянно пытаясь не дать своим мыслям сбиться с пути истинного, она начинает выскальзывать из моих объятий. – Мне нужно идти.

– Останься со мной. – Слова настойчивы и вырываются без всякой задней мысли. Мой голос хриплый ото сна и похож на рык. – Пожалуйста.

Люси расслабляется.

– Ты уверен?

Я во многом не уверен, но точно знаю, что дышащая, пахнущая конфетами и спящая рядом со мной Люси – это лучшее лекарство, чем яд, спрятанный в ящике прикроватного столика.

Я чувствую себя прекрасно, когда вот так просто лежу с ней.

Такое чувство, будто она действительно может стать моей.

– Да.

Я чувствую, как расслабляется ее тело, когда она прижимается ко мне, и ее голова оказывается прямо у меня под подбородком. Этот момент кажется таким совершенным. Но я был свидетелем множества идеальных моментов, и они никогда не длились долго. Так что я буду наслаждаться этим, пока могу.

До тех пор, пока это еще возможно.

Ее ровное дыхание в конце концов переходит в тихий храп, и когда она засыпает в моих объятиях, я закрываю глаза.

Я не уверен во всем, кроме нее. Но мне бы хотелось быть уверенным и в себе тоже.

Глава 8

Люси

Я понимаю, что что-то не так, когда просыпаюсь на следующее утро и ощущаю неприятную липкость между бедер в сочетании с прохладными влажными простынями.

Я лежу на животе, закинув руки за голову. Веки трепещут, готовясь встретить новый день. Рассвет просачивается сквозь темно-серые шторы, заливая пространство коралловым светом. Я делаю глубокий вдох, уткнувшись лицом в наволочку, и меня встречает аромат древесины, амбры, мускуса и едва уловимый след дыма – что-то типично мужское. От этой мысли меня пронзает волна трепета.

Трепета… и замешательства.

Повернув голову вправо, я вижу спящего Кэла без рубашки, растянувшегося рядом со мной на матрасе.

Его матрасе.

Злобные татуировки, слегка подсвеченные светом раннего утра, пристально глядят на меня. Черепа и кости, языки пламени, кроваво-красные розы, окаймленные шипами.

Кэл лежит на спине, прикрыв глаза рукой, словно прячась от лучей солнца. Я смотрю на его длинные пальцы, покрытые чернилами, затем мой взгляд скользит по голубым венам, проступающим на его трицепсах, и останавливается на мускулистой груди и животе. Косые мышцы выглядывают из-под верхней части боксеров. Он сжимает рукой простыню, прикрывающую нижнюю половину тела.

Сонливость затуманивает воспоминания, поэтому я быстро моргаю, пытаясь окончательно проснуться. Я в постели с Кэлом.

Почему я лежу в постели с…

Кошмар.

В три часа ночи мне приснился кошмар, поэтому я выползла из кровати в гостевой комнате и, спотыкаясь, пробралась по темноте в его комнату. Образы Эммы, умоляющей сохранить ей жизнь, проскользнули в мою душу во сне, но я не решилась рассказать ему об этом. Когда он прошептал мое имя в ночи, а я скользнула рядом с ним и обняла за талию, то смогла прохрипеть лишь:

– Мне приснился кошмар.

– Иди сюда, – прошептал он, а затем притянул меня так близко, как только мог.

Забраться в постель к Кэлу в нашу первую совместную ночь – пожалуй, смелый шаг. Я даже успела усомниться в своем решении, когда почувствовала, как его член уперся в меня. Он был твердым и возбужденным и вызывал неприятные воспоминания о том моменте в мастерской. Мои мышцы сжались при мысли о том, что он овладеет мной прямо сейчас, – сердце бешено забилось, когда я поняла, что позволила бы ему сделать это. Но он поспешно отодвинулся, оставив между нами небольшую дистанцию.

Ровно настолько, чтобы дать мне понять: он не собирается сдаваться.

Чтобы напомнить мне: мы просто друзья.

Я еще слаба, поэтому не могу позволить себе ничего, кроме сна в его безопасных объятиях, способных отогнать леденящие душу кошмары.

Но… ничто из этого не объясняет, почему я чувствую себя так, будто лежу в луже собственной крови.

Мои бедра кажутся липкими, когда я потираю их друг о друга.

У меня перехватывает дыхание.

Рана на груди открылась?

Неужели ночью меня покалечил злоумышленник в маске?

Неужели Кэл лишил меня девственности, а я пропустила это?

Потому что это похоже на…

Я широко распахиваю глаза.

Тошнота подступает к горлу, когда в голове проносится самый худший из возможных сценариев.

Нет. Черт. Нет.

Я резко выпрямляюсь и сбрасываю одеяло с кровати – моему взору открывается ужасное ярко-красное пятно.

Нет!

Боже. Этого не может быть.

У меня начались