Взятая кровь - Рори Майлз

Мария по большей части не трогала меня, за исключением того дня, когда я вернулась с озера. Она не пытается общаться или оправдывать свой уход от меня, и уж тем более не пытается быть милой. Я не уверена, злюсь ли я из-за того, что она не пытается.

Кажется, она довольна тем, что предоставила меня самой себе.

Думаю, это типично для нее.

Однако я ценю свободу, не думаю, что смогла бы расслабиться, если бы она следовала за мной повсюду. Вместо этого я вошла в число Охотников моего возраста, благодарная, что они не оказались придурками. Я видела Дэниела поблизости, но он игнорирует меня, бросая такие хмурые взгляды, от которых могут увядать цветы.

Хорошо, что я не цветок.

Я хватаю следующую книгу и плюхаюсь на кровать. Сейчас восемь часов вечера, и я уже выходила из дома. Плюс я многому учусь из этих книг.

Охотники тоже суперы, и мой вид ответственен за такую же генетическую мутацию. Способности охотника — это, по сути, суперсила и скорость. При достаточной подготовке Охотники могут оказаться сильнее вампиров и оборотней.

Завтра вечером в девять тридцать я буду невосприимчива к проклятиям и смогу прорваться через магические заклинания, если сосредоточусь достаточно сильно. Я спросила Мака об ожерелье, которое сделала Куорана. Он сказал, что пока я не сосредоточусь на снятии заклинания с кулона, мне ничего не грозит. Мне нужно чтобы он работал.

Как только я его сниму, Маттео узнает где я. По крайней мере, я так предполагаю, основываясь на том, что Куорана сказала в ту первую ночь. В любом случае, я его не снимаю. Даже в душе.

Еще одно интересное преимущество охотника — это возможность выследить любого человека или существо, просто зная его имя. О, меня тоже будет очень трудно убить, и я перестану стареть около тридцати. Теоретически это здорово — быть вечно молодой и все такое, но кто хочет жить вечно?

Я имею в виду, что если никто не вырвет мое сердце из груди и не сожжет его дотла, я буду жить вечно. Вампиры и Охотники похожи в том, как их нужно убивать, за исключением того, что все, что вам нужно сделать, чтобы убить Охотника — это так сильно сжечь его сердце, чтобы ткани и мышцы не смогли восстановиться.

Представлять, как остальная часть моего тела поднимается и спотыкается в поисках сердца, которое можно спасти, смешно, но, по крайней мере, я буду выносливой.

Я просматриваю введение к следующей книге и сразу перехожу к первой главе. Что-то в этих словах кажется странно знакомым. Когда рассказчик упоминает Беатрис, у меня перехватывает дыхание.

Это книга Маттео.

Я захлопываю его и снова читаю имя. Эта книга называется «Путеводитель охотника». Просматриваю главы. Конечно же, там рассказывается та же история Ван Хельсинга. Там же есть все кровавые подробности.

Книга с тихим стуком падает на одеяло, когда я отбрасываю ее в сторону.

Маттео рассказывал мне мою историю, а я и понятия не имела. Но почему? Что он хотел добиться? Он должен был знать, что давать мне информацию, необходимую для его убийства, было плохой идеей.

Если только он не думал, что я буду признательна за то, что он расскажет мне о моем виде… Я хмурюсь, глядя на книгу.

Я не понимаю, почему он скрывал правду, давая мне ценную информацию обо мне же.

Маттео и его глупые игры. Его здесь даже нет, и я злюсь на него. Мне бы хотелось, чтобы он был тут, чтобы я могла ударить его за то, что он не сказал мне, кто я.

Честность еще никому не повредила.

Я сжимаю кулон между пальцами, водя им взад и вперед по тонкой цепочке, думая о том, как причиню Маттео боль, если когда-нибудь встречу его снова.

Помните теорию о том, что я могу быть психом? Что ж, безумное раскрытие моего рта при мысли о наказании великолепного вампира является еще одним доказательством того, насколько я на самом деле сумасшедшая.

Я с нетерпением жду возможности когда-нибудь воссоединиться с этим трио. Надеюсь, после того, как я получу свои силы; и в качестве тренировки обезглавлю нескольких мерзких клыкастых.

Что-то шевелится в темноте, и я открываю глаза. Я втягиваю в легкие воздух, понимая, что я не в здании Кровавой Мафии и нахожусь в безопасности.

Затем тьма меняется, и ко мне приближаются несколько фигур. Я открываю рот, чтобы закричать, но кто-то что-то в него запихивает, заглушая мои крики о помощи.

Вот и все, они меня нашли.

Вот и работа подвески.

Кто-то связывает мои болтающиеся ноги вместе. Мои ногти впиваются в одного из людей, и их ответное рычание заполняет мои уши, когда они заводят мои руки за спину и завязывают их.

Я снова кричу, но звук приглушён.

Я дергаюсь, когда кто-то поднимает меня и бросает обратно на кровать, ударяя меня локтем в живот, чтобы доказать свою точку зрения. Я выплевываю все, что мне сунули в рот, когда из меня свистит воздух.

— Помогите.

Слово выходит слабым и мягким. Мое тело слишком сосредоточено на восстановлении потерянного кислорода, чтобы усилить звук. Я открываю рот, чтобы попытаться еще раз, но тут мне вставляют кляп. Когда мне завязывают его на затылке, часть моих волос затягивается туда, и на глаза наворачиваются слезы.

Что, черт возьми, происходит?

Мне на голову накинули темный мешок, прежде чем я успела сосчитать, сколько там людей. Я не ощущаю прилив узнавания или обычное биение сердца, когда вампиры рядом.

Возможно, темнота и удивление омрачают мою нормальную реакцию.

На этот раз, когда меня поднимают, это делают два человека. Один хватает меня под подмышки, его пальцы болезненно впиваются в кожу, в то время как другой держит мои связанные ноги. Я сворачиваю свое тело в комок, и они ругаются.

Двое мужчин. Два голоса, в которых я не узнаю вампиров.

Хотя один знаком.

Дэниел.

Какого черта он делает?

Я снова сопротивляюсь, заставляя их снова споткнуться. Пальцы по бокам начинают скользить.

Я упаду.

Мне все равно. Эти ублюдки не возьмут меня без боя.

— Ударь ее еще раз, — говорит кому-то Дэниел.

— Дэниел…

— Сделай то, что я сказал, или Джерри узнает об этом.

Значит, в этом замешан босс, да? Интересно, знает ли Мария?

Я начинаю трясти своим телом, изо всех сил стараясь вырваться из их хватки. Затем кто-то ударяет меня кулаком в живот.

Я задыхаюсь от